Он лежал на чем–то удивительно мягком и ароматно пахнущим медом, желтого цвета, а вокруг – куда ни глянь – такие же желтые круги на зеленых ножках.
«Ба! – Роланд хлопнул себя по лбу. – Да ведь это же цветы какие–то! Только почему–то у этих цветов лепестки куда–то подевались… Опали что ли?»
Роланд подполз к концу своего цветка и посмотрел вниз – действительно, вся земля под цветком была усыпана исполинскими жухло желтого цвета лепестками. Почему–то в голове Роланда промелькнуло слово «осень», но что означало это слово, он, сколько ни напрягал память, не мог припомнить.
«Ой, а как же я здесь мог оказаться? – недоуменно подумал Роланд и почесал макушку, – Где я и что, собственно, тут происходит?»
Роланд точно помнил, что его зовут «Роланд» и что он – Король. Еще он помнил, что у него был Щенок – собачка из коричневого плюша с длинными висячими ушами и большими карими глазами, которая почти всегда ходит на задних лапках и с которой всегда весело бродить по лесу. Еще, что у него была жена, Фея, – прекраснее которой нет никого на свете, и дети…
Но почему–то в его воспоминаниях лицо ее озабочено, на переносице – морщинка, а глаза – прекрасные голубые, как горные озера – задернуты паволокой, она словно не видит его, совершенно не замечает…
А потом – бац! – раздался хлопок и вот уже веки сами собой закрылись, и он начал проваливаться в какую–то розовую бездну, словно неосторожный путник, невольно сошедший с тропы, – утопать в болотной трясине – все глубже и глубже, все глубже и глубже…
«Все! Больше ничего не помню! И не буду ничего вспоминать – итак голова болит! – подумал Роланд. – Лучше мне найти кого–нибудь, кто мне сам все расскажет, хотя бы того же Щенка… Вот было бы здорово!»
Эта мысль понравилась ему и он облегченно вздохнул. Но подумать – не значит сделать! Для начала надо бы как–то спуститься вниз – высота–то у цветка была приличной, а крыльев у него не было – не фея же он, в конце концов!
«Эх, ну почему мужья фей не имеют крылышек, как их жены! Странно как–то…» – подумал Роланд.
И вот, случайно проникшая в его сознание мысль, пробудила целый ворох сомнений и догадок, лежавших под спудом где–то глубоко внутри подсознания.
«Да и вообще, ну почему у фей девочки рождаются с крылышками всегда, а мальчики – без крылышек. Что за несправедливость такая, а?!» – Роланд аж всплеснул руками от досады.
Тут перед его мысленным взором всплыл образ другого плюшевого существа – только черного цвета – с длинными ушами, большими черными глазами – пуговичками в круглых старушечьих глазах и соломенной шляпе с обгрызенными мышами широкими полями.
«Эх, вот его–то как раз мне и не хватает… Вот кто знает ответы на все вопросы, это уж точно!» – подумал Роланд.
Но думай не думай, а слазить с осыпавшегося цветка все равно как–то надо! Придется обойтись своими силами, без крыльев.
Роланд опасливо взглянул вниз – высота–то была приличной! – с пятиэтажный дом, как–никак! –, судорожно сглотнул и, ухватившись за край желтой сердцевины цветка, крепко держась руками, стал вслепую искать ногами точку опоры. Но – не находил ее! Ноги Роланда бессильно бултыхались и дергались в воздухе, но не находили ни стебля – до которого они не дотягивались –, ни листьев на стебле.
На Роланда напала паника – сила в руках иссякала, и ему показалось, что вот–вот он не выдержит и выпустит из рук сердцевину цветка. О том, что будет потом – он и подумать боялся. Роланд попытался подтянуться, что есть силы, чтобы забраться обратно на цветок, но и на это сил уже не хватало.
К счастью, в этот момент стебель цветка сам стал прогибаться под тяжестью судорожно болтающегося мужского тела.
«Ого! Спасен! – радостно подумал Роланд. – Еще немного – и падать будет совсем не страшно!»
И в самом деле, облысевшая головка цветка опускалась все ниже и ниже к земле, а потому, когда руки Роланда, наконец, разжались, падать ему пришлось не так высоко, притом что упал он на толстый покров из опавших лепестков, так что посадка была мягкой.
«Ну вот, кажется, я и приземлился, слава Создателю, благополучно!» – подумал Роланд, вставая на ноги и механически отряхивая одежду – белоснежную тунику, подпоясанную ремешком, украшенным золотыми бляхами.
Теперь, наконец, он мог полностью оглядеть то место, где оказался.
«Да уж, мрачновато как–то…» – подумал Роланд и слегка присвистнул.
И действительно, место выглядело мрачновато и уныло. Всюду лес из жухлых стеблей, без листьев, таких же, как и головки цветов – без лепестков, некоторые из стеблей уже настолько ослабли, что поникли как подрубленные деревца.
«Теперь понятно, почему я так легко спустился, – догадался Роланд. – Стебель больно ослаб: даже мое тело для него оказалось слишком тяжелым».
Землю устилал сплошной ковер из жухлых лепестков. Когда–то они были, видимо, сочно розовыми, а теперь розовый цвет едва угадывался по некоторым пятнам, большая часть поверхности этих лепестков теперь была желтого цвета, а кое–где даже коричневого – цвета гнили.
«Да тут не луг, а кладбище какое–то! – с ужасом подумал Роланд. – Кладбище цветов… Создатель! А идти–то куда?»
Роланд еще раз повнимательнее огляделся и заметил, что слева от него – просвет между стеблями: «Видимо, это дорожка…»
Недолго думая, Роланд зашагал по этой внезапно открывшейся дорожке, не переставая думать о том, где же он все–таки оказался. Место казалось ему смутно знакомым, но до конца он его не узнавал, и это его еще больше расстраивало. Весьма неуютно ощущать себя в таком положении!
Вдруг Роланду стало не по себе. Ему было одиноко и страшно. Он словно оказался в какой–то страшной сказке, а скорее даже в каком–то кошмарном сне и ему нестерпимо хотелось проснуться. Но как это сделать, он не знал.
Вдобавок ко всему, жуткое кладбище опавших цветов никак не кончалось. Даже ноги устали по нему идти! «Эх, присесть бы…»
Но не успел он и подумать об этом, как внезапно бесконечная, на первый взгляд, вереница жухлых стеблей закончилась и впереди показалось открытое пространство. Роланд не выдержал и побежал к нему, как можно быстрее – так ему не терпелось поскорее выбраться из этого цветочного кладбища! Но когда он выбрался, ему стало еще хуже.
Взору Роланда открылась обширная плоская равнина, покрытая еще влажным мелкозернистым песком бледно розового цвета, усеянным различными высохшими, увядшими остатками каких–то растений, ракушками, кораллами. Такое впечатление, что здесь совсем недавно был когда–то водоем, который, однако, уже пересох.
Само по себе это зрелище производило гнетущее впечатление, а тут по еще влажному песку то тут, то там ползали, как полураздавленные дождевые черви, какие–то розовые сгустки, тот тут, то там попадались какие–то шевелящиеся бревна.
«Ой, да не бревна это! – воскликнул Роланд. – Бревна не шевелятся!»
И верно, ближайшее «бревно» зашевелилось, и Роланд увидел, что у него четыре лапы, а сзади что–то напоминающее хвост.
– Эй, кто бы ты ни был, назовись! – дрожащим голосом пискнул Роланд и легонько толкнул ногой шевелящееся «бревно».
«Бревно» тяжко застонало и, наконец, прекратило шевелиться.
Тогда Роланд сам подошел к нему и с силой перевернул его вверх ногами и воскликнул от ужаса!
Перед ним лежал крокодил, бледно розового цвета, в дырявом шарфе с закрытыми глазами. Волосы у Роланда на голове, казалось, зашевелились от поразившей его догадки. Ведь розовые крокодилы водятся только в одном–единственном месте на свете…
– Розовый крокодил! Крокодильчик! – закричал в ужасе Роланд, обхватив не шевелящееся уже прохладное тело руками. – Скажи, что здесь произошло!? Что здесь происходит!? Почему Розовое Озеро пересохло!? Почему погибли Цветы Забвения!? Почему?!
Но сколько бы он ни тряс розового крокодила, добиться от него ни слова ему не удалось.
Голубые глаза Роланда наполнились слезами, грудь сотрясали рыдания, руки сжались в кулаки и он поднял глаза к небу и – только сейчас заметил, что некогда всегда ясно лазоревое небо теперь свинцово серого цвета, сплошь затянутого тучами
И Роланд побежал. Он бежал, увязая ногами в еще влажном рассыпчатом розовом песке, больше не обращая внимания на полусонных розовых крокодилов и уже не летающих осьминогов – ими оказались еле шевелящиеся сгустки – смотреть на все это было выше его сил. Он хотел бы найти хоть кого–нибудь, кто внятно смог бы ответить на вопрос: Что произошло с Островом Фей? Что здесь ВООБЩЕ происходит, в конце концов?!