– Ну что ж… Перетаскать так перетаскать! – чуть дрогнувшим голосом воскликнул Роланд. – Итак, Зверята, за работу – немедля! Я буду таскать один, а вы – вдвоем. Идет? Нам бы хоть пару сотен перетаскать до темноты… А особенно найти еще двух премудростей – их найти надо строго обязательно! Понятно?
– А–ав, хозяин! – за обоих ответил Щенок, преданно виляя своим коричневым плюшевым хвостом. В его глазах уже загорелся радостный огонек – как–никак хоть какое–то дело, хоть какая–то жизнь посреди этого сонного царства! – Ну что, Котенок, побежали? Кто первый? Чур, только не ты! А–ав!.. – и радостно бросился вон из Чертога.
4.
Такого сумасшедшего дня Роланд не знал за всю жизнь, да и Зверята, наверное, тоже.
В самом деле, ну когда еще они целый день бегали, не отдыхая, буквально, как говорится, «свесив язык на плечо», всюду разыскивая полусонных фей, а потом на своих руках перетаскивая их обратно в Розовый Чертог! Феи лежали где попало: кто в гуще жухлых цветов, укрывшись палыми лепестками, наподобие насекомых, готовящихся к зимней спячке, кто – зарывшись в розовый мягкий и теплый песок, кто – сидя на скамейках в беседках, а кого–то приходилось извлекать прямо из Бассейнов Грез – ох уж и промокли Зверята с Роландом в розовой воде – буквально с головы до ног!
Редко какая фея спала в полном смысле слова. В основном, они пребывали в полусонном, коматозном состоянии, в каком обычно бывают насекомые или животные перед зимней спячкой. Они лежали (или сидели) с полузакрытыми глазами, полностью расслабленные, но в то же время руки и ноги у них были теплые, пульс чувствовался довольно отчетливо, хотя и был он намного медленнее, чем обычно. Никто из них не пытался сопротивляться, никто из них не задавал никаких вопросов, никто из них не выказывал удивления, раздражения, недоумения… Более того, никто и ничего не говорил!
Обычно при первом прикосновении Роланда или Зверят они открывали глаза, вяло и безразлично смотрели на них и закрывали их снова, а потом Роланд или Зверята брали фею – Роланд брал на руки, а Зверята – Котенок за ноги, а Щенок – за плечи – и осторожно несли в Розовый Чертог. Феи не сопротивлялись и ничего не говорили. А в Розовом Чертоге их укладывали – без разбора, не обращая внимания на совпадения цвета трибун и туник – на первые попавшиеся скамьи и шли за «новой порцией». Хотя феи были тоненькими и легонькими созданиями – кости у них были не толще птичьих – но перетаскав каждый по сотне фей – и Роланд, и Зверята умаялись не на шутку! Все–таки по сотне рейсов туда и обратно – работенка будь здоров! А Стелла все это время сидела на своем кресле и даже не пыталась помочь, но, однако, с видимым любопытством смотрела за всем этим предприятием. И с каждой новой принесенной друзьями феей ее любопытство все возрастало и возрастало. Когда Роланд принес 95–ю, Стелла даже слегка зааплодировала и сказала:
– Думаю, моих дочерей и Ариэль ты сможешь найти на Лугу Перворожденных…
– ??? – вопросительно взглянул на нее Роланд.
– Интуиция подсказывает…
И вот уже через какое–то время Роланд со Зверятами отправились строго на восток – Луг Перворожденных располагался в восточной оконечности Острова Фей.
Когда друзья добежали до Луга, они не смогли сдержать восторга: Луг Перворожденных, в отличие от всего остального Острова, не затронуло всеобщее увядание! Здесь по–прежнему произрастали высокие и сочные стебли Первоцветов – ровно сто штук – пятьдесят розового цвета, пятьдесят – голубого. Это были чудесные цветы, что–то среднее между нашими тюльпанами и розами, только в высоту в десять человеческих ростов и в три – в диаметре. Они были живы и также весело раскачивались на ветру, как и прежде. Единственное, что было не так – это то, что бутоны их были закрыты, хотя солнце еще не село. Да и сам Луг был тих и сонлив – здесь не летали больше розовые осьминоги, не видно было ароматных розовых пузырьков, здесь не трещали трехголовые цветастые попугаи, любители поболтать и порассказывать интересные истории…
Две Премудрости отыскались быстро. Они сидели внутри маленького, выращенного из розового живого дышащего материала домика, который располагался на невысокой платформе из этого же материала, на зеленой ножке – словно исполинский цветок. Роланду пришлось изрядно попотеть, прежде чем добраться до платформы! Щенок встал на мягкие плюшевые плечики Котенка, а уже по этой живой лестнице Роланд кое–как дотянулся до края платформы и с трудом забрался на нее. Внутри домика, у самых окошек, сидели две феи – точные копии Стеллы, практически ничем не отличающиеся от нее.
В отличие от других фей они не спали, а просто грустно смотрели на внутренние стены домика, которые были украшены какими–то детскими рисунками – маленькими корявыми розовыми феями с непропорциональными головами – намного большими, чем само тело. Но – что особенно удивило Роланда – на рисунках встречались и маленькие мальчики с крылышками! – такие же, как феи, только чуть выше ростом, да и крылышки у них – не прозрачные, а радужные, цветные.
Роланд был так поражен увиденным, что даже немного забыл, зачем он собственно сюда с таким трудом забрался. А потом даже подошел к стене и стал внимательно их разглядывать, проводя, задумчиво и восхищенно, пальцами по изображениям.
– Вот те на–а–а–а! Мальчики с крылышками… Значит, они действительно были и раньше, до рождения моего младшенького!
– Еще бы… – раздался тихий и спокойный голос сзади него. – Раньше их было едва не больше нас… Сам Остров Фей не мог их всех уместить…
– А когда они взмывали вместе с Азаилом в воздух, казалось, что на небе зацвела радуга – так было ярко и пестро от тысяч и тысяч их разноцветных крыльев… – тихо добавил второй голос.
Роланд резко развернулся и увидел, что обе феи смотрят на него и что–то затеплилось в их таких печальных глазах, какой–то огонек, огонек сладостной тоски по прошлому.
– Значит, правду мне говорила Лили, тогда, давно, что мурины были прекраснее и могущественнее фей, а во главе их был премудрый Азаил…
– Да, правду… И он был нашим отцом… – сказали обе одновременно.
Воцарилась пауза. Роланду было как–то неудобно прерывать своими расспросами и беспокоить фей, которые переживали в эту минуту какие–то особенно сладостные воспоминания – они обе смотрели на него, но глаза их не видели его, они словно смотрели сквозь него, сквозь стены дома, пронизали пространство и время…
Пелену тишины нарушили тонкие детские голосочки Зверят.
– Хозяи–и–и–ин, хозяи–и–и–и–н, мр–мяу, а–ав! Ты куда там подевался, Хозяи–и–и–ин!
Их голоса придали Роланду решительности:
– Позвольте мне вас отвести в Розовый Чертог, прекрасные госпожи. Мы со Зверятами собираем Совет Поднебесья и ваше присутствие там обязательно.
– Совет? Совет? – обе феи удивленно подняли брови, но, как и все остальные, возражать не стали.
– Милости прошу, прекрасные госпожи, – галантно поклонился Роланд и протянул обе руки феям, те протянули свои, и вот уже все трое подошли к краю платформы. Здесь феи вяло зажужжали крыльями и помогли спуститься и Роланду на землю.
– Ну вот, вас даже и нести не нужно! – обрадовался Роланд. – Зверята! Отведите прекрасных фей в Чертог, а мне еще нужно найти Их… кхм – быстро оправился Роланд – пепельноволосую Ариэль!
– В таком случае, тебе надо пойти прямо, там будет Хрустальное Озеро и лодка посредине. Там и найдешь ее…
– Она там уже наверное все Озеро слезами переполнила… Плачет и плачет, словно хочет выплакаться за все сто тысяч лет, пока она была Старшей Сестрой «ЖАЛА»! – добавила вторая.
Роланд быстро кивнул и, не теряя ни мгновения, побежал в указанном направлении – прямо по белой, усыпанной мраморной крошкой дорожке, по бокам которой росли, с одной стороны, розовые, а, с другой, голубые Первоцветы.
Когда аллея закончилась, он действительно выбежал на берег маленького озерца, скорее даже прудика с небольшим розовым причалом, в центре которого застыла как призрак розовая лодочка сделанная в виде лебедя – ее нос изображал голову с клювом дивной птицы, а весла по бокам были сделаны в виде крыльев. Вода в озере действительно была хрустально чистой, настолько что в нее можно было смотреться как в зеркало, правда, как и все здесь на Острове – безжизненной, сонной.