А в это время остальные русалки бросились врассыпную как стайка вспугнутых кем–то рыбок. И вот, с противоположного берега, словно сами по себе, а на самом деле движимые невидимыми русалочьими перепончатыми ручками, – медленно подплыли темные силуэты лодок с длинными носами в виде речных лебедей и первые темные фигуры стали молча и осторожно садиться в лодки, рассаживаться по местам. Лодки качались, но русалочьи руки удерживали их с обоих сторон, не давая перевернуться.
И вот уже первые четыре лодки – по 30 мест в каждой – отчалили от берега и медленно поплыли прямо по течению, сопровождаемые четырьмя русалками, и скрылись в кромешной тьме. А вслед за ними очередная партия принимала в свое деревянное чрево скорбный и молчаливый караван.
– Я их накачала успокаивающим, – пояснила шепотом вернувшаяся Милена. – Думаю, очнутся как раз уже в Чаще, а то хлопот было бы невпроворот. Людские женщины вообще малоуправляемы, а тут еще и дети…
– Как там дела у Гастона? – с легким придыханием отозвалась Марина.
– Уже нет известий дней десять. Тьма наступает и наша связь постоянно прерывается. Анализаторы отказываются работать в зонах, куда она проникла. Но когда я его оставляла, все было хорошо. Пока удача на его стороне и он еще не проиграл ни одного сражения. Странно как–то…
– Что не проиграл?
– Что Тьма ослабила свой натиск. В «Королевской Охоте» была преисподняя, а сейчас… Отдельные банды, без общего управления… Такое впечатление, что Она на что-то или кого–то отвлеклась и пока пренебрегает нами…
– Ну а нам–то что? Нихай отвлекается, нам–то лучше! – беззаботно махнула ручкой Марина. – Лучше скажи, слышно ли что–нибудь о моем Белобрысике, а?
– Мы с Гастоном нашли его в «Королевской Охоте»…
– Ах…
– Тише ты! Всех тут выдашь визгом своими! Но мы его упустили. Где он – не знаю. Но у меня очень большое подозрение, что Тьма отвлеклась именно на него. Он ей нужен. По–настоящему… – Милена мрачно замолчала, рассматривая блики звезд на воде и о чем–то задумалась. – А как дела в Коралловом Чертоге?
– Фи! Скучно там стало! Ни балов ни стало, ни охоты, ни людоловли… Все как на ушах… Королева Лора то сидит целыми сутками у Старой Черепахи, то спускается в Неодолимые Бездны. А я ей хи–хи да ха–ха! Вот она и отправила меня сюда, говорит, «иди хихикай в Чаще… будешь…» этой, как его, «связанной», вот, хи–хи!
– «Связной», наверное, – строго поправила Милена и больше ни о чем не спрашивала. Среди фей ходит поговорка: «От русалок, как от ветра, не жди ответа» – русалки необыкновенно умные и даже хитрые существа, но они очень редко выставляют на поверхность свой ум и свои знания, предпочитая быть с чужаками легкомысленными – и выудить у них что–то важное совершенно невозможно.
В этот момент уже третья четверка лодок медленно отчалила от берега и скрылась во мгле с эскортом из четырех русалок. Оставалось отправить еще две партии.
Милена лично проследила за погрузкой следующей партии. А потом немного расслабилась и даже позволила себе немножко пошутить с Мариной – осталось всего ничего – а там – поминай, как звали, тем более что на воде тварям сложнее уже будет нападать, чем на суше.
Милена лишь изредка посматривала, как почти одинаковые во тьме серые фигуры погружаются в последнюю лодку, как та покачивается на волнах, раздается легкий всплеск воды – глаза ее закрывались, бдительность слабла – она уже не спала больше суток.
Вот уже лодка наполнилась наполовину, как вдруг…
Из полусонного забытья ее вывело громкое шипение! Милена мгновенно проснулась и увидела, что Марина, стоящая рядом, шипела, как змея, шевеля крыльями носа, как дикий зверь, к чему-то принюхиваясь.
А потом…
Вдруг одна из серых фигур, уже усевшаяся на скамейку, резко дернулась и накинулась на свою соседку, обхватила ее шею руками и потянулась блеснувшими при свете звезд молочно белыми клыками к ее шее, а ее жертва даже не дернулась – она была усыплена крепкими чарами Милены, как и все ее соседки. Лодка закачалась, но и Марина и Милена стремительно, словно две черные пантеры, бросились в лодку. В руках у Милены показалась черная плеть – удавка, а у Марины – маленький кинжал в виде трезубца из зеленого морского металла. И когда зубы твари были всего в дюйме от шеи спящей жертвы, на ее собственную шею была ловко накинута удавка и Милена изо всех сил потянула тварь на себя. А в это время Марина, прыгнув в саму лодку, с размаху вонзила твари в глотку свой маленький трезубец – тварь забилась, как вытащенная из воды рыбина, и черная жгучая жидкость потоком хлынула прямо на днище лодки – там тут же образовалась огромная уродливая как клякса дымящаяся дыра и лодка стала тонуть.
– Проклятье! – выругалась Милена. – Еще лодки есть?
– Откуда? – развела руками Марина, выкинув тварь за борт. – Эй, сестрички, а ну сюда – помогите выгрузить пассажиров!
Пока выгружали дремлющих с широко открытыми глазами женщин и детей, пока решали, что теперь делать – лодка, разъеденная черной гадостью, развалилась буквально на куски –, а пока решили, что надо срочно строить плот – прошла уйма времени.
А в это время заухали уже не одна, не две, а целых шесть сов, в самых разных частях приречья.
– Дело плохо, сестричка! – встревожено прошептала Марина, сверкнув зелеными кошачьими огоньками глаз. – Фавны говорят, что опасность со всех сторон. Нас выследили!
– Быстро! Давайте делайте плот, а я буду прикрывать, сколько смогу! – шепнула Милена и стремительно вспорхнула на приречное всхолмье – она чуяла – Тьма надвигается. Чуяла по давящей сердце тоске, по путающимся мыслям в голове, по тошноте в горле… Тьма надвигается! И на этот раз отряд нешуточный!
Милена быстро прикоснулась рукой к фиолетово сиреневому камню на деревянном ободке, и перед ее глазами тут же предстал образ Черных Камней – большие, округлые, зеркально черные, светящиеся изнутри мириадами фиолетово сиреневых искр. Она потянулась к ним своим сознанием, и Камни ответили ей, узнав в ней приемную дочь своей Королевы. Искры вырвались из глубин Камней наружу и ослепили Милену, наполнив ее силой. Сила была не меньшая, чем от розовой пищи, но «привкус» – если так можно сказать о Силе – был другой. Розовая сила страны фей – это что–то сладкое, медовое, легкое и воздушное, как облака, светлое, как летнее солнце, а темная сила Камней Потаенной Чащи – это другое… Это вкус жареного мяса с кровью, что–то темное, древнее, дремучее, это запах темных болот и потаенных чащоб, призрачного холодного света луны и горячего вожделения охоты.
Тело Милены наполнилось Силой, она почувствовала, что та переполняет каждый капилляр, каждую клеточку, каждое сухожилие в ее теле и тогда она выпустила Силу наружу – через вытянутые руки с длинными, покрашенными фиолетовым лаком ногтями. И вот уже прямо из–под земли вырастают хищные лапы корявых сучьев, мощные, древние, страшные, способные сломать шею даже медведю! Холодные зеленые стекляшки глаз, беззубые дупла ртов, высота – два–три человеческих роста, а вокруг них вырастают стены из тонких, но необыкновенно прочных ветвей, тесно переплетенных между собой – все выше и выше – не каждый человек перемахнет через нее! – тем более, что покрыты прутья длинными, с локоть, ядовитыми шипами.
Вырастив древесную стражу, Милена удовлетворенно вытерла трудовой пот.
«Буду я не наследной принцессой Лысой Горы, а деревенской бабой – повитухой, если эта громадина не удержит их тут до утра!» – подумала про себя юная волшебница.
А в это время Марина и две оставшиеся русалки уже заканчивали сооружать плот. Как по волшебству, откуда ни возьмись, из речки выплыли целые полчища бобров, которые принялись грызть близлежащие деревья, а когда те падали – они их разгрызали на несколько частей и укладывали друг с другом, а русалки связывали деревья нитями своих волос – самого крепкого материала на свете! Получался довольно большой плот. Конечно, плыть на нем не так удобно, как на лодке, но ничего не поделаешь!
Плот еще не был закончен и наполовину, как совы перестали угукать и разлетелись врассыпную. Это означало, что дело совсем плохо – никто из фавнов погибать на своем посту не собирался. А в следующий миг – пелена тьмы, как предрассветный туман, накрыла все побережье и неслышно, бесшумно, сразу четыре десятка волкообразных тварей с головами вепрей, крыс и змей, прыгнули через поставленную Миленой ограду.