– Да уж, братья, вовремя, нечего сказать, я вызвал карту… Вовремя… – по широкому мужественному лбу Гастона пролегла глубокая вертикальная морщина.
– И куда она потянулась, интересно знать? – вставил Малыш, также не отрывая глаз от внезапно обнаружившего движение щупальца.
– А сейчас мы это увидим… – Гастон закрыл глаза и прикоснулся к замерцавшему на его среднем пальце рубиново красному камню на перстне – печатке – мини–анализатора, изобретенного Азаилом специально для него, чтобы стандартный головной анализатор не мешал надевать шлем. Гастон мысленно произнес нужное заклинание и наложил его на тянущееся щупальце на карте. Заклинание заработало, анализатор стал высчитывать траекторию вероятного движения объекта и вскоре выдал результат. От черного щупальца отделилось другое – серое щупальце, границы которого были закрашены пунктирными линиями, и стремительно потянулось на северо–восток, а потом – на восток, насквозь продырявив большое темно зеленое пятно на карте с неправильной окружностью в центре, где пульсировали две фиолетовые точки.
– Создатель! Да он прямо к лесным ведьмам прет! – воскликнул Малыш. – Видать, разозлили они его сильно, укрывая у себя беженцев–то!
– Похоже на то, – кивнул головой Гастон. – А может и нет… Может, он подумал, что люди у него итак в кармане, а Древляндия с ее могущественной госпожой – это единственная крепость на Западе, способная оказать ему реальное сопротивление. Мы ведь для него – не страшнее кучки досадливых мурашей в траве!
– Мурашей не мурашей, старший брат, а кусаться мы умеем не хуже пчел! – парировал Малыш. – Прикажи трубить сбор, брат Гастон, не бросим ведь мы наших помощниц на произвол судьбы! Да и там жены и дети каждого второго из наших бойцов!
Тут же в поддержку Малыша раздался одобрительный гул всех командиров. Каждому не терпелось на словах воткнуть в одно место Безликому свой клинок и запихать еще кое–что ему прямо в пасть. Но стоило Гастону бросить свой черный, пронзительный взгляд на них, как все как по команде утихли – авторитет Старшего Брата был непререкаем.
– И мы дадим им там настоящий бой! Пусть это всего лишь одно из десятка щупалец этой твари, но мы постараемся, чтобы после этого боя она и нас приняла в число своих злейших врагов, чтобы и к нам она тянулась с таким же упорством, как тянется к обители ночных охотниц! Заставим ее себя уважать!
А уже через минуту весь лагерь огласил пронзительный и прерывистый, бодряще заливистый звук доброго десятка кавалерийских серебряных труб. Из сотен и сотен палаток выскакивали тысячи полуодетых воинов в зеленом, а из леса и от реки бежали другие. Лагерь во мгновение ока превратился в потревоженный муравейник – кто–то седлал лошадей, кто–то натягивал шлем или одевал кольчугу, кто–то сворачивал палатки или разбирал частокол.
А через полчаса здесь не было уже никого. И только мятая трава, следы многочисленных конских копыт да вырытый прямоугольником ров напоминал о том, что здесь еще совсем недавно располагалась целая армия.
6.
Первая волна тьмы обрушилась на зеленые стены Древляндии в самый жаркий полдень, когда практически все ночное королевство погрузилось в глубокий сон. Трудно сказать, специально Безликий выбрал такое время для удара или нет, но факт остается фактом – когда солнце достигло своего зенита и парило так, что даже лесные птахи попрятались в чащу леса – неожиданно пришли ОНИ…
Сначала можно было подумать, что просто от жары где–то вспыхнул пожар и черный дым стремительно несется на восток. Однако языков пламени видно нигде не было, а «дым» был странным – во–первых, внутри облака не было видно вообще ничего, а, во–вторых, при практически полном отсутствии ветра он двигался – и притом с ужасающей быстротой! – сразу в нескольких направлениях – охватывая кольцом площадь протяженностью в несколько сот миль. Но, не охватив еще плотным кольцом все древесное царство, «дым» уже пошел на штурм древесных твердынь, словно исполинский удав, проталкивая в свое бездонное черное чрево десятки квадратных миль древнего леса, которого доселе никогда не касался топор дровосека.
Однако недолго Завеса Тьмы беспрепятственно маршировала по владениям Ночной Королевы!
– Сестры! Быстро! На Лысую Гору! Подъем – все вкруг! – закричала с опухшими от недосыпа глазами Ночная Королева – как стрела вылетая из своей «избушки» при первых сигналах из западной окраины Леса. Кору корежило от невыносимой боли – она каждой клеточкой своего тела ощущала как одно за другим гибнут десятки деревьев – многие из которых были ее ровесниками –, как гибнут сотни и сотни кустарников, миллионы бабочек, муравьев, тысячи веселых лесных пичужек… Мозг взрывало от их предсмертных криков, когда они попадали в чрево Завесы Тьмы, внутри которой их разрывали тысячи и тысячи челюстей, когтей, лап, да и просто когда они задыхались или сгорали от зловонного дыхания, вырывавшегося из тысяч и тысяч ноздрей и пастей, отравлявшего все вокруг.
Оба Черных Камня мигали фиолетово лиловым светом, посылая во все стороны сигналы тревоги. В ответ на эти сигналы вспыхивали камни анализаторов, пробуждая ото сна ночных охотниц. И вот уже сотня за сотней черноволосых красавиц летели – кто на метлах, кто на своих звероподобных мохнатых мужьях (у кого они были) – на Лысую гору, брезгливо отворачивая привыкшие к ночной тьме смуглые лица от пылающего солнца. Как и все обитатели ночи, они не переносили дневной свет, глаза у них слезились, и они то и дело сослепу натыкались друг на друга.
Скоро на вершине Лысой Горы, у самых гипсово бледных каменных развалин, особенно бледных при свете полуденного солнца, собралось почти все лесное сообщество. Несмотря на колоссальные размеры, Гора была забита так, что, казалось, и яблоку негде было упасть.
– Сестры! Быстро! Составляем круг! – закричала Кора. – Милена, встань с противоположной стороны. Будешь замыкающей. Сестры, отпустите мужей занять внешние пределы обороны. Надеюсь, это нам не пригодится, но все–таки…
Ночных охотниц, беспрекословно повиновавшимся своей госпоже, не нужно было просить дважды. Они всего за несколько мгновений, словно рой черных лесных ос, соорганизовались, каждая заняв свое строго определенное место в магическом круге по заранее известным им номерам. Свое место в круге заняли и прибывшие сюда русалки, кроме тех, что остались в подземелье на случай эвакуации людей во владения Морской Королевы. Кора и Милена – Королева и Ее Наследница – были замыкающими, встав, соответственно к западу и к востоку от Черного Камня. Мохнатые звероподобные мужья охотниц – здоровенные мускулистые мужики – уже сбегали со склонов Лысой горы, чтобы занять позиции на нижних склонах. И никто из них, включая Милену и Кору, даже и не подумал о том, что собравшись на самой высокой точке всей западной части Хартленда и самого священного места Древляндии, они невольно отрезают себе возможность отступления в Потайные Ходы…
Наверху Лысой Горы дул холодный бодрящий ветер, развевавший иссиня–черные волосы ночных охотниц, от яркого солнца у них слезились глаза. Каждая из них чувствовала прибывающую от Камней – незримо связанных друг с другом – Силу, удесятерявшейся от каждой принимающей Силу сестры. Каждая из них смотрела вдаль, где по всей линии горизонта, на самом краю сплошного зеленого моря, виднелась черная пелена. С виду она напоминала то ли дым лесного пожара, то ли очень плотный туман. Но так или иначе – она приближалась.
Но то, что видели рядовые охотницы невооруженным глазом, было ничто по сравнению с тем, что видели Кора и Милена, стоявшие с закрытыми глазами и фокусировавшие в себе всю энергию Камней, собираемую для них всеми сестрами. Они вперили свои умы в буквально горящий изнутри Камень и видели гораздо, гораздо больше…
Они видели как за черной, непроницаемой для глаз Завесой, черными волнами двигались тысячи тысяч тварей, словно черная саранча, пожиравшая все на своем пути. Они видели как чудовищные мужеобразные твари с головами волков, вепрей, медведей, а то и горилл и змей, хватают сов, белок, зайцев, зазевавшихся бурундуков и с немыслимой яростью разрывают их на части. Как они вонзают свои зубы и когти в стволы деревьев, ломают кусты и как те тут же засыхают, превращаясь в мертвый сухостой. Как от самих их лап земля становится черной, а вслед за ней становится черной и трава, а в их следах вырастают ядовитые, что–то зловеще шепчущие плотоядные цветы… Это был не лесной пожар, нет, это была сама Смерть, сама слепая, совершенно непостижимая для разума и неразумная по своей сути сила Разрушения, абсолютное Зло!