10.
Груда каменных глыб почти полностью иссякла, впрочем, это было уже и неважно. Тварей теперь было так много, что почти все силы уходили только на удержание защитного поля, ибо к одержимым крылатым бестиям присоединились их сухопутные товарищи, уже забравшиеся на самую вершину Лысой Горы.
Остатки мохнатых древлянских зверолюдей, кто еще выжил, уже стояли внутри защитного поля. Они готовились к тому, что как только силы ночных охотниц окончательно иссякнут, умереть за них в рукопашном бою. Они не боялись. Сила Черных Камней наполняла их простые немудреные по–собачьи преданные своим хозяйкам сердца безграничной – но не безумной – храбростью. На их губах светились улыбки, в своих мохнатых руколапах они держали увесистые дубинки, ощетинившиеся острыми каменными зубьями, и копья с наконечниками из заостренного лунного камня. Они свирепо глядели на тварей и грозно махали своих оружием, только и ожидая того момента, когда смогут пустить его в ход.
Под натиском бешеных ударов, ночные охотницы организованно отступали вглубь горы, к самому Черному Камню и оставшимся там пяти–шести большим глыбам лунного камня – остатки древних колонн с причудливой доисторической резьбой и надписями, смысл которых был не ясен даже самой Ночной Королеве. Охотницы были совершенно измотаны, с них градом катил пот, с носа и ушей опять капала кровь – последствия откатов от ударов в защитный барьер сотен и сотен бешеных бестий. Ночная Королева уже телепатировала сестрам, что как только барьер рухнет – каждая из них имеет право вступить в последний бой единолично, либо – если сможет – попытаться прорваться воздухом. Спрятавшимся же в Потаенных Ходах с людскими женщинами и детьми сестрам – приказ срочно бежать на недосягаемую глубину и по одним им известным тоннелям идти в Морскую Конфедерацию, ее сестре Лоре. Сама же она решила продержаться несколько минут, а потом дать команду Камням на самоуничтожение. Это единственный выход, который у нее остался…
«Ну вот и конец… – мрачно подумала Кора. – Говорила же я им – нет никакого Создателя! Триединая Премудрость просто придумала его, чтобы оправдать свои притязания на власть. В мире правит закон силы: кто сильнее – тот и прав. Орды Безликого оказались сильнее нас – им и достается теперь Лысая Гора… Впрочем, последний ход все равно остается за мной – и я не премину им воспользоваться!» – на бледных губах Коры зазмеилась жестокая улыбка. Даже сейчас эта ночная валькирия не боялась смерти! Даже сейчас она думала только о воинской славе…
«Если не получается победить, надо умереть достойно – унести на тот свет как можно больше врагов!»
Но вот ее спина уперлась в Черный Камень – отступать больше было некуда. Пора отпускать ставший уже бесполезным и бессмысленным воздушный щит.
Но как раз в этот момент – твари и прекратили свой бешеный натиск! А еще через мгновение как по команде резко отшатнулись назад и, свирепо рыча и мерцая черными впадинами вместо глаз, расступились. На самую вершину вошла на диво омерзительная тварь, даже Кору чуть не вырвало от этого отвратительного зрелища!
Эта уродина была ростом с человека. Лицо ее лишь отдаленно напоминало женское. Глаз не было, только зияющая в провалах глазниц тьма. Череп лысый, но с высокими острыми рогами по всему черепу, напоминающими костяную корону. Вместо носа – черные гнойные трещины. Вместо рта – зияющая рваная прорва, утыканная острейшими кинжалами зубов. Губ вообще не было, как и ресниц и ушей. Шеи тоже не было. Было лишь мохнатое туловище с большими змеями вместо грудей, руки – с вилками острейших когтей, кожистые крылья за спиной. А внизу живота – еще одна омерзительная голова, напоминающая голову человеческого младенца, но с острыми зубами и безглазыми глазницами. Изо рта у нее был виден змеиный черный язык.
– Что ты за чудо–юдо такое! – вскрикнула Кора, пытаясь выиграть время для удара.
– Как? – прошипела тварь. – Ты не замечаеш–ш–ш–ш–ш–шь моей божественной кра–с–с–с–с–соты, неве–ж–ж–ж–ж–жа! Я – с–с–с–с–с–само соверш–ш–ш–ш–ш–енство! Ха–ха!
– И что тебе от нас надо, раз ты такое совершенство?! – воскликнула Кора – заклинание уже обрело в ее голове форму – это был мысленный приказ Камням самоуничтожиться.
– Я предлагаю с–с–с–с–с–делку! Малюс–с–с–с–с–сенькую с–с–с–с–с–сделочку! – зашипела тварь. – Я могла бы раздавить вас–с–с–с–с–с–с как клопов, да–с–с–с–с–с. Но вы мне мертвые не нужны, вы и так бессильнее клопов, ха–ха! Но мне нужно знать, ха, куда вы с–с–с–с–спрятали мой подарочек – Мы не можем его нигде найти!
– Ка… кой такой подарочек? – уже искренне удивляясь, воскликнула Кора.
– А такой! – раздался вдруг громкий мужской бас. – Мой брат Роланд – вот кто ей нужен!
И Кора, и тварь, и Милена и остальные охотницы повернулись в сторону говорившего и увидели, как прямо над Лысой Горой парил в воздухе человек в зеленом плаще. В руке он держал серебристый меч, голова его полностью была укутана длинным капюшоном, совершенно скрывавшим его лицо.
Милена восторженно ахнула: «Дядя Гастон!»
– …Вот только зачем – это для меня загадка! – не обращая на нее внимания, продолжил человек.
Но тварь взвизгнула, едва взглянув на зеленого человека, и стрелой полетела на него. Тут же все твари пришли в движение – летающие бестии частью полетели в сторону парящего в воздухе человека, а другая часть вместе с сухопутными – с прежней одержимостью бросились на и без того едва стоящий щит.
Кора вновь потянулась к заготовленному заклинанию самоуничтожения, как…
Сильнейшее землетрясение сотрясло гору – такое сильное, что все ночные охотницы и их мужья попадали с ног. Попадали и твари. От горы стали отваливаться большие куски породы, она стала крошиться изнутри. Чудовища, стоявшие ближе к краю, чем их жертвы, стали десятками срываться в бездну, а те, что не срывались, не могли встать на ноги от сильной тряски, словно новички на палубе корабля во время первой серьезной качки! А Гора крошилась все сильнее и сильнее, все больше и больше, и бездна неумолимо захватывала все новые и новые ряды совершенно беспомощных тварей.
А в это время в воздухе человеку пришлось не сладко. Крылатые бестии, злобно рыча, окружили его со всех сторон, но бился он как безумный. Жаль, что этого поединка не видел никто из сражающихся – все охотницы лежали на земле от невыносимой тряски! Наверное, кого–то она вдохновила бы на великую поэму!
Но если бы такой наблюдатель и нашелся бы, он увидел бы лишь зеленое пятно, находившееся в постоянном движении, и серебряную молнию, блиставшую рядом с ним. Гастон бился с чудовищами за целую армию – именно так, как всегда и мечтал с самого раннего детства, когда впервые прочитал Gestae Rolandi – один – против всех. Всю свою жизнь он готовил себя к этому моменту – и теперь он настал! Гастон вложил в этот бой все – всю свою силу, всю свою ловкость, все свое искусство фехтовать, которое оттачивал десятилетиями.
Отрубленные головы, отрубленные лапы тварей падали вниз на своих сотоварищей на горе, сжигая их черные тела своей едкой черной кровью. Твари попытались зайти к нему с тыла, но Гастон всякий раз вовремя менял позицию, то взмывая вверх, то бросаясь назад, то в стороны и притом так работал мечом, что каждая попытка обхода стоила многих жизней. Сколько он продержится? Минуту, две, три? Гастон не знал, но он держался и держался, а его серебряный меч пожинал кровавую жатву.
11.
А в это время, закончив прорубаться через легионы черного воинства, к горе прибыли два запоздавших и заплутавших отряда – Малыша и Асмунда. И тут же бросились в бой. Часть тварей, стоявших у подошвы горы, бросились к ним навстречу. Малышу и Асмунду пришлось бы плохо, если бы Гору не начало трясти, как больного лихорадкой. С Горы срывался поток камней, которые давили десятки и десятки тварей, а на земле повсеместно стали возникать трещины и провалы, куда толпами падали твари. Впрочем, плохо пришлось и людям…