Но в этот самый момент раздался дикий грохот откуда–то с северной части пещеры и – огромный, изрыгающий клубы белесого пара поток кипящей влаги из только что взорванной Голубым Старшим Хранителем и его товарищами плотины, обрушился на почти полностью разрушенный город!
Белесый пар в считанные доли секунды заполонил все пространство пещеры, окутав его словно горячую баню. Видимость стала нулевой. Даже сверкающие потоки огненного света, волнами испускавшиеся солнечным великаном, потонули в плотной белесой завесе. А потоки кипящей воды начисто смывали, как морской прибой песочные домики на пляже, остатки полуразрушенных хрустальных сооружений, разбрасывая в стороны словно детские игрушки перевернутые вагонетки, золотые деревья, заполняя собой глубокие расселины, как чудовищные шрамы испещрившие подземный город. Но даже громоподобный шум извергавшейся стихии не мог заглушить визги тысячи тысяч черных тварей, тщетно пытавшихся убежать от накатившей на них волны кипящей воды, а также визг самого Безликого, от которого рушились и без того хлипкие остатки подземных перекрытий. А потом раздался колоссальный взрыв – и все затихло.
5.
Эрл и Керл в изодранных до дыр кафтанах совершенно неузнаваемого цвета вылезли на поверхность, еле протащив через узкий проход одного из вентиляционных тоннелей довольно упитанного Красного Советника, и повалились без сил.
Прохладный, послегрозовой воздух приятно ласкал обожженные паром красные лица, мокрые от пота волосы и бороды. Где–то вдали еще слышались отдаленные удары грома, но они уже не ранили уши и не пугали. Блаженная истома накатила на братьев и они, хотя и не могли заснуть – так бывает после очень больших переживаний –, лежали без движения, ни о чем не думая, ничего не слушая и не желая давать себе труд открыть глаза, чтобы посмотреть на окружающее.
А посмотреть стоило. Братья лежали посреди поляны когда–то густого зеленого леса. Когда–то – потому что от леса ничего не осталось. Мало того, что деревья были мертвы и сухи. Сами деревья, вдобавок ко всему, были вырваны с корнем, лежали то там, то сям, бессильно распластав мервецерукие голые ветки, иногда «с мясом» оторванные от стволов, по земле. Создавалось такое впечатление, что кто–то здесь просто–напросто взорвал кладбище и теперь бесчисленные кости покойников усыпали сухую и мертвую землю. Сама же земля была изрыта так, как будто ее пропахали исполинским плугом – всюду были овраги, по которым текли новообразовавшиеся горячие, как кипяток, ручейки и в которых располагались такие же горячие новообразовавшиеся озера. Чуть дальше – милях в десяти к востоку – появилась уродливая впадина глубиной в милю, внизу заполненная кипящим подземным гейзером, от которой поднимался вверх густой пар. У самого края гейзера стояли несколько карликов с мокрыми бородами, в облезлой полинявшей одежде, среди которых выделялся один, в потрескавшихся очках и голубой металлической каске.
– Ну, вот и все… – как то отстраненно, безразлично, непонятно к кому обращаясь, тихо проговорил карлик. – Вот и все, что осталось от славного города Унтервальда – жемчужины Подземья.
Возникла пауза. Никто из стоявших с ним рядом не осмеливался прервать грустные размышления старшего.
Наконец, один из стоявших кашлянул в кулак и робко спросил:
– Господин Старший Хранитель, неужели мы утопили черную образину в кипятке? Неужели все кончено?
Карлик в голубой каске только снисходительно посмотрел на вопрошавшего и грустно хмыкнул, но ничего не ответил.
– Господин! Господин! Господин Старший Хранитель! – вдруг раздался пронзительный голос какого–то молодого карлика. – Посмотрите на это, господин!
Карлик в голубой каске и все остальные повернулись и увидели запрыгнувшего на здоровенный поваленный дуб молодого, почти безбородого карлика в выцветшем голубом кафтане. Он стоял и призывно махал рукой, указывая куда–то дальше, в сторону, туда, куда обзор закрывал толстый ствол поваленного дуба. Остальные карлики тут же бросились к нему, но карлик в голубой каске пошел не торопясь – он был старше других и явно сильно устал от пережитого за эти сумасшедшие сутки.
Он кое–как доковылял до дуба и более молодые карлики помогли ему забраться на ствол. Протерев потрескавшиеся запотевшие круглые очки полой кафтана, карлик в голубой каске посмотрел в ту сторону, куда ему показывал палец молодого карлика из его свиты, и ахнул.
Шагах в пятиста – карличьих шагах – на таком же поваленном стволе мертвого безлиственного дуба лежал молодой человек. Он лежал животом поперек ствола, как забытый кем–то на спинке стула плащ, и не шевелился. Он был полностью обнажен – ни лоскутка одежды не было на его теле. Но самым удивительным было то, что у него были густые мягкие вьющиеся волосы – правда, полностью мокрые – необычного цвета, золотистого, с характерным, пожалуй, только для настоящего золота сочным благородным отливом. Карлик ахнул, ибо такие волосы он видел только у одних существ – у поднебесных владычиц – фей, но никак не у людей! И еще – от тонкого юношеского обнаженного тела шел белесый пар, словно это было не человеческое тело, а сосиска, только что вынутая из кастрюли с кипятком.
Карлик в голубой каске сразу же, забыв свою старческую степенность и слабость, побежал к лежащему обнаженному юноше, а за ним припустили и все остальные карлики из его свиты. Пробегая под поваленными деревьями, перепрыгивая через здоровенные расщепленные пни и вырванные змееобразные корни, они довольно быстро добрались до юноши и сняли его со ствола – сил карликам – несмотря на их маленький рост – было не занимать! Быстро положив его на чудом оставшееся чистым место, они тут же как по команде стали дуть на свои обожженные даже под перчатками пухлые ладошки и пальцы – кожа юноши была горячей, как котелок с кипящей водой.
Карлик в голубой каске, ничуть не смущаясь наготой юноши, внимательно осмотрел каждый вершок его тела, что–то бормоча себе под нос.
– Аптечку! Быстро! – последовала короткая команда.
Один из карликов достал из кожаного рюкзака плоский предмет черного цвета и подал старшему. Тот вынул из него что–то и сунул под нос молодому человеку. Молодой человек сморщился и, громко чихнув, открыл глаза. Карлик ахнул второй раз, потому что глаза у юноши были необыкновенно большие, миндалевидные, ярко синие, как море, «с искоркой» – каких у людей тоже обычно не бывает –, покрытые пушистыми ресницами.
Глаза молодого человека долго не могли принять осмысленное выражение, глядя на незнакомое бородатое лицо в каске.
– Господин, да это ж муж Апельсинки – дочери Оранжевого Советника! – воскликнул один из карликов, указывая на юношу пальцем. – Я сам его пару раз видел в Оранжевом Квартале! Его «Люк» кажется зовут, но тогда его возили на коляске. И как он тут оказался?
Карлик в голубой каске бросил быстрый взгляд на говорившего, а потом опять, сощурив правый глаз, на юношу.
– Какая «Апельсинка»? Какой «Советник»? Какой «квартал»? – недоуменно проговорил юноша. – Где я?
Юноша недоуменно оглянулся, со стоном встал с земли и сделал несколько неуверенных шагов и, быстро ослабев, упал на руки подбежавших карликов.
6.
Лишь под утро карлики нашли, наконец, своих. Несколько Советников вместе с остальными беженцами располагались в двадцати милях к северу. Благодаря «кротам» и жужелицам, им удалось довольно далеко убраться от места катастрофы и теперь они раскинули лагерь в одном из оврагов. Овраг не был заполнен водой, был сух и достаточно глубок – почти в полмили, с узкими, отвесными стенами – идеальное укрытие для беженцев. Это всех устраивало. Надо было переночевать, отдохнуть, а потом уходить дальше – просить убежища у других подземных городов – государств Лиги Подземных Рудокопов.
Карлики молча сидели вокруг разложенных костров. Жарили свое любимое блюдо – сосиски на вертеле – этот сухой паек в изобилии нашелся у тоннелепроходчиков, которым они теперь делились с согражданами. Нашлось и пиво во флягах. Старались не говорить, даже дети не плакали. У отдельного костра собрались оставшиеся Советники и Старшие Хранители и о чем–то шушукались.
Когда до них дошла весть о том, что нашелся Голубой Старший Хранитель, все тут же вскочили на ноги. Когда же увидели странного юношу, в котором все узнали таинственного «попаданца», то большинство карликов в испуге шарахнулись в сторону, а кто–то даже злобно зашипел, не без основания считая, что видит виновника всех их бедствий. Впрочем, попыток напасть на таинственного гостя не было. Зато одна карлица в оранжевом платьице, увидев юношу, пронзительно заверещала – ей пришлось срочно заткнуть рот кляпом и вколоть успокаивающего. Правда, потом выяснилось, что эта истеричка и была той самой Апельсинкой, которая считала «эту громадину» своим законным мужем.