Это доисторическое чудовище давно вымерло на основном материке Целестии, точнее, его вымиранию активно поспособствовали феи, хотя до сих пор некоторые представители этого вида сохранились в труднодоступных районах Полярных Пустошей на Крайнем Севере и Крайнем Юге. Пещерный лев отличался от обычного льва, обитавшего ранее на Дальнем Юге, но также истребленного феями. Он был раза в два крупнее своего тропического собрата и весь покрыт, как медведь, густой мохнатой шерстью, и жил в глубоких пещерах. Лев свирепо рыкнул, видимо, учуяв запах добычи – как известно, оленина была его любимым лакомством – и, хищно сверкнув своими зелеными глазами, бросился на конкурента.
Появление голодного пещерного льва не входило в планы твари – она явно не собиралась делить свою добычу с кем–то еще. Оставив на время в покое бедное животное, гексаморф быстро развернулся, готовясь встретить противника.
Тварь, надо сказать, была чуть ли не вдвое меньше ростом, чем пещерный лев, да и по массе тела даже на первый взгляд проигрывала ему. В самом деле, она была ростом с высокого человека, а пещерный лев был почти в два человеческих роста.
Лев глухо рыкнул и ударил несколько раз своим покрытым густым теплым серым мехом хвостом по мохнатым бокам, словно высокомерно напоминая, кто здесь царь зверей, а потом длинными прыжками бросился вперед. Но как бы быстро не бежал пещерный лев, тварь оказалась быстрее.
Оставив в покое несчастную лань, которая, не веря своему счастью, стояла как вкопанная на месте, робко прядя ушами и подрагивая каждым мускулом своего тела, бросился на своего противника. Лев как раз, ловко отпружинив от поверхности арены, летел в прыжке. Инструкторша махнула жезлом с ярко синим камнем на вершине, и иллюзорный пещерный лев стал двигаться в десятки раз медленнее, так что юные послушницы могли ясно и четко увидеть, как летящий в воздухе пещерный лев, выпустив длинные и острые когти, был прямо в воздухе перехвачен ловко подпрыгнувшей тварью.
Глухо шипящие черные змеи, заменявшие твари передние лапы, мгновенно, как петля аркана, опутали толстую мощную как у медведя шею льва, и резко рванули животное книзу. Лев, явно не ожидавший такой стремительной реакции, растерялся и рухнул на песок не на лапы, а на спину, сдавленно хрипнул от боли. Он попытался дотянуться своими толстыми мощными лапами, способными переломать шею и медведю, чтобы освободиться от змеиных пут, но змеи стянули его шею так быстро и так сильно, что лев уже ничего не мог поделать – задыхаясь, он терял силы...
Картинка по взмаху магического жезла остановилась. Мало кто из юных фей мог равнодушно наблюдать за развернувшимся перед их глазами отвратительным зрелищем. Хоть пещерный лев и был хищником, а, значит, по определению был «вне закона» (на него не распространялась Опека Сообщества), но смотреть на его тело, растерзанное на куски, было невыносимо.
– Сестры, не отвлекаться! Обратите внимание на труп пещерного льва. Что нового вы в нем замечаете?
Юные феи явно были поставлены в тупик. Что можно заметить в этом сплошном куске кровавого мяса?
Видя, что задача оказалась для учениц чересчур сложной, инструкторша вновь запустила динамическую составляющую иллюзии, только в замедленном режиме. И тут только ученицы заметили на растерзанной туше льва отвратительные черные пятна, которые со временем становились все больше и больше, а от всей туши к тому же пошел отвратительный черный густой дым. И вот уже она стала таять, словно сугроб снега под жарким солнцем, буквально на глазах разлагаясь, утрачивая сколько–нибудь определенную форму.
– Что это, старшая сестра? Что это? Какой ужас! Создатель! – посыпались со всех сторон восклицания.
– То, что вы видите, сестры, есть результат действия темного субстрата. Его свойства до конца не изучены, но одно из них лежит на поверхности – субстрат обладает сильной способностью разлагать живую материю подобно кислоте, превращая ее в самое себя. Если понаблюдать за этой картиной до конца, то вы увидите, как через полчаса от туши льва не останется ничего, кроме черной лужицы. Но сейчас и это не так интересно. Посмотрите, что будет дальше (для чистоты эксперимента остановим активность нашего гексаморфа).
Инструкторша указала на черное облако, поднимавшееся над обезображенным телом, а затем подула на чувствительный камень на своем магическом жезле, и легкий ветерок погнал темное облако прямо на лань. Та испуганно шарахнулась в сторону, но облако уже успело накрыть ее целиком.
Волна возмущенного ропота пронеслась по рядам девочек, но инструкторша была неумолима, доводя программу до конца. Лань забилась в судорогах, пронзительно замычала и упала на бок. Все ее тело также покрылось отвратительными пятнами; оно тут же, буквально на глазах, стало разлагаться.
– Как видите, темный субстрат активен не только в жидком, но и в газообразном состоянии. Достаточно большая его доза смертельна, а потому первое правило сражающейся с полиморфами феи – не доводить дело до ближнего боя, чтобы существо не могло даже оцарапать ее. А второе правило таково: как только тварь убита и начинает испускать смертоносные испарения, необходимо немедленно вызвать магический ветер, дующий в противоположную от феи сторону. Если же естественный ветер дует ей в лицо, необходимо поставить воздушный щит и, так или иначе, перебороть действие ветра. Понятно?
Инструкторша обвела пронизывающим взглядом ряды юных учениц, пытаясь по выражению их лиц понять, усвоили ли они сказанное ею.
– Можно вопрос, старшая сестра? – опять подняла руку неугомонная «тройка».
Инструкторша удивленно посмотрела на нее, но не стала возражать.
– А если нападающих тварей будет достаточно много и они будут наступать плотными рядами со всех сторон, в таком случае испарения будут обратно пропорциональны их массе, следовательно…
– Можете не продолжать дальше, сестра. Такая возможность совершенно исключена. Многотысячелетние наблюдения за Зоной Предела свидетельствуют, что во всем Темнолесье тварей никогда не появляется более чем двадцать пять – тридцать штук сразу. Видимо, способности к размножению у полиморфов сильно ограничены, хотя, признаться, как они размножаются, пока современной монстрологии не точно известно…
– …И все–таки, в таком случае, облака ядовитого дыма все же смогут накрыть обороняющихся фей. Если же субстрат настолько едок, то в таком случае воздушный щит не удержит его надолго и так или иначе он будет угрожать их безопасности…
– …Такого не может быть, повторяю, сестра, такого не случалось никогда, за всю Эру Порядка и Процветания…
– …И все–таки, нет ли возможности, старшая сестра, изучить эти твари пристальней, чтобы изобрести оружие, полностью препятствующую выделению субстрата в атмосферу, – никак не унималась любопытная «тройка», совершенно, к ужасу всех одногруппниц, уже давно потерявших нить разговора, забывшая о субординации.
– Такого вещества нет! Нет, понятно? Не обнаружено! – внезапно рассвирепела инструкторша. – А за грубое нарушение субординации и дисциплины, №15–03, ты первая пойдешь на арену, понятно? Сестры, быстро, все по местам!
Девочки с возбужденным гоготом, словно стайка веселых бабочек, разлетелись по трибунам. За ограждение ушла и инструкторша, оставив смущенную и покрасневшую от стыда «тройку» на арене. После этого она прошептала слова заклинания, и купол, внутри которого находилась тварь, стал расширяться, словно раздуваемый воздухом шар, пока он по площади не сровнялся с самой ареной. Внутри круга оказалась, один на один с застывшим пока на месте чудовищем, проштрафившаяся ученица.
Еще мгновение – и тварь ожила. Бой – начался!
Первое, что успели заметить восхищенные зрительницы, это черная молния, рванувшая от одного конца поля к другому, второе – это не менее стремительная серебристая молния, взмывшая вверх, под самый купол. Длинные передние лапы–змеи всего на вершок не достали до ступней взлетевшей юной феи. Зато, пользуясь промахом, та полоснула тонким как волос и ярким как солнечный луч огнем из навершия магического жезла. Тварь резко подалась назад, но лезвие огненного магического меча успело зацепить ее лапы и две змеиные головы–кисти были словно бритвой отсечены от конечностей. Тварь пронзительно взвизгнула и заскулила как пес, которому камнем подбили лапу. Между тем из отрубленной конечности обильно выливалась черная густая жидкость, которая тут же начала испаряться.