С этими словами она протянула руку Послушнице №А3–09 и подняла ее с колен. А три кремово белые феи подошли с боков и сзади. Одна из них провела рукой по воздуху сверху вниз. Из ладони показался яркий свет – и на бесцветной тунике Послушницы тут же проступил узор – рассерженная пчела с угрожающе обнаженным жалом, а сама туника стала розового цвета. Еще минуту назад ученица Школы в тунике мышиного цвета теперь, за несколько мгновений, стала феей 6–го ранга!
Другая фея одела на ее шею золотую цепочку с медальоном в виде рассерженной пчелы, а третья – повязала ей нарукавную повязку с тем же символом.
Затем Жемчужно Белая сказала:
– На колени, сестра!
И когда юная послушница опустилась на колени, Жемчужно Белая вместе с кремово белыми феями, скрестив ладони, возложили их на ее голову и произнесли, громко и отчетливо, какое–то сложное заклинание.
Поток невиданной силы обрушился на юную послушницу, как водопад, так что она едва не потеряла равновесие. Огненная сила, словно электричество, пропитала каждую клеточку ее тела, каждый капилляр от макушки до пят. От чувства запредельного восторга голова Милены пошла кругом, перед мысленным взором словно взорвалось множество ярких фейерверков, в ушах загудело, словно ее со всех сторон окружил настоящий пчелиный рой. Пол стремительно уходил у нее из–под ног, и юная фея с головокружительной быстротой проваливалась в какую–то сладостную розовую бездну.
6.
Уже на следующий день Послушница №А3–09 проснулась в другой постели, в другой комнате, в другой обстановке, привыкать к которой пришлось долго и тяжело.
Подъем по звуку сирены еще до рассвета (а иногда и ночью – «боевая тревога»), пять минут по секундомеру, чтобы умыться, одеться, да еще и идеально убрать кровать. Затем построение по номерам, перекличка. За каждое опоздание сестра – воспитательница без разговоров наказывала электрошоком. Очень скоро юная послушница поняла, что опаздывать не стоит – уж очень, очень это больно – опаздывать…
Общий гимн Рассвету, душ под ледяной водой, потом длинные и нудные физупражнения самого разного толка – от стандартных приседаний и подтягиваний до пробежек (или полетов) под линиями высокого напряжения или между крутящихся в разные стороны обнаженных мечей. Потом весьма аскетичный завтрак, полдня теории – зубрежка десятков сложнейших заклинаний за несколько часов, а помимо заклинаний – ориентировка на местности, особенности строения тех или иных организмов, преимущественно монстров, огромное количество совершенно секретной информации.
После короткого обеда – практика до самого глубокого вечера. Бои с реальными (а не виртуальными, как в Школе!) монстрами на секретных полигонах (правда, пока с подстраховкой со стороны старших сестер), тренировочные полеты на летающих животных вплоть до механических драконов, практическое применение заученных заклинаний.
И ни минутки на отдых! В Школе были по крайней мере трудовые послушания – когда делаешь рутинную работу, вроде мытья полов, голова здорово отдыхала – а тут – зубрежка и бои, бои и зубрежка, снова и снова. А когда, наконец, ты падаешь от усталости и тебя качает как траву, идешь снова в классы и начинаются еще и политзанятия.
Политзанятия состояли в том, что все «личинки» (так назывались на жаргоне только что посвященные младшие адепты ордена «ЖАЛО») рассаживались вкруговую. В центре круга появлялись в реальную величину различные враги Сообщества, принимавшиеся клеветать на него.
Так, паукообразный Азаил выкрикивал разную нелепицу о том, что именно он – законный правитель Сообщества, что «белобрысые обманщицы» – подлые узурпаторши и что Триединая Премудрость – это, якобы, его жена и две его родные дочери. А еще он клеветал, что Ее Верность – это глупая посредственность, которая даже в детстве все свои экзамены сдавала за счет того, что коварно списывала у других и т.п.
Он так омерзительно размахивал своими черными хитиновыми лапами с острыми когтями, так отвратительно шевелил усами, плевался, а шепелявый голос его действовал на нервы, словно навязчивый комариный писк, что «личинкам» не нужно было приказывать, чтобы тут же вскочить со своих мест и с пеной у рта закричать: «Заткнись, лживая сволочь!» А когда тот начинал брюзжать в ответ, что они ничего не знают, им все врут, сестры вставали с кресел, брались за руки и, образовав Круг Единства, скандировали в один голос: «НИЧЕГО КРОМЕ СООБЩЕСТВА! НИЧЕГО КРОМЕ ЕЕ ВЕРНОСТИ! НИЧЕГО КРОМЕ ИХ ПРЕМУДРОСТИ!» – до тех пор, пока иллюзия не исчезала.
Или, например, владычицы «падших» – ночная королева Кора или морская королева Лора. Бесстыдно обнаженные, лежа в объятиях очередных любовников, они снисходительно презрительно глядели на недоразвитых «личинок», бархатными голосками выводя липко сладкую ложь.
«Отдайтесь порыву своих темных чувств! Не теряйте даром бесценное время юности! Получите от жизни все! Смотрите, как это приятно! Триединая Премудрость выдумала Создателя, чтобы заполучить власть над феями, но его нет, есть только вы и ваше юное тело, а также океан наслаждений! Ну же! Смотрите, как это хорошо!» – и обе падшие бескрылые феи просто захлебывались в восторге от чувственных наслаждений.
Выглядело это настолько гадко, мерзко, что юные феи чувствовали себя так, словно на них вылили ушат нечистот, а потому они все как одна вскакивали с мест и с пеной у рта кричали: «Заткнитесь, похотливые потаскухи! НИЧЕГО КРОМЕ СООБЩЕСТВА! НИЧЕГО КРОМЕ ЕЕ ВЕРНОСТИ! НИЧЕГО КРОМЕ ИХ ПРЕМУДРОСТИ!»
После таких политзанятий можно было выжимать туники, и Милена еле доходила до своей лежанки – спали здесь не на двухэтажных кроватях, как в Школе, а в специальных ромбовидных ячейках в стене. А тут еще и не каждую ночь поспишь целиком – в любой час ночи может грянуть сирена и опять по ночной тревоге надо бежать в боевой отсек, вспоминая на бегу самые мощные заклинания, для отражения внезапного ночного нападения врагов Сообщества.
Но худшим из зол были занятия на выносливость, которые проводили сестры – экзорцистки из 2–го отдела.
Перед занятием «личинке» давали на ознакомление лист с информацией под грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». После чего начиналось форменное сумасшествие. Электрошоки и электрические стулья были самым стандартным и самым банальным из методов «работы». Растяжки, погружение в ледяную воду, заморозка, раскаленная докрасна баня, злобные кусачие муравьи и огромные москиты… – и притом полный запрет на использование защитной магии!
Магию можно (и нужно!) было использовать, когда экзорцистки из 2–го отдела пытались взломать сознание, когда «личинка» не поддавалась на пытки. При помощи сверхмощных анализаторов они буквально вламывались в сознание – и задача состояла в том, чтобы несмотря на то, что ты не спала уже третьи сутки, не ела, не пила, твое тело болит от пыток и полностью истощено, собрать всю свою волю в кулак и всеми силами борясь со сном (потому что если уснешь, в тот же момент из твоего сознания всю информацию и вытянут!), поставить такой барьер, чтобы ни одна из мучительниц не смогла его преодолеть.
Это–то и было самое тяжелое! Голова болит, перед глазами все бегает и прыгает, вот–вот провалишься в кромешную тьму беспамятства, а в сознание ломится какая–то сила и ты на последнем дыхании пытаешься не допустить ее куда–то внутрь, одной силой своей мысли.
После таких занятий послушницам давали день постельного режима и усиленного питания. А потом – снова подъемы, снова упражнения, зубрежка, бои, политзанятия – снова и снова, снова и снова…
Юная послушница потеряла уже счет дням – так они были похожи один на другой, пока однажды, на обычной утренней линейке, она не услышала:
– Послушница А3–09 – выйти из строя!
Милена, печатая шаг, вышла из строя и вытянулась по стойке «смирно».