Последние слова торжественно повторили все присутствующие, включая Риккареда. После этого невидимая сила отпустила руку Роланда и он, вспотев и тяжело дыша, отступил от Камня.
– Не переживай, братец… – снисходительно похлопал его по плечу Риккаред. – Все мы давали эту клятву, в том числе и я. Без этого никак…
– По… че…му… Что мы делаем здесь… противозаконного? – прошептал Роланд непослушными губами.
На его слова все присутствующие разразились громким смехом. И громче всех был громкий хриплый бас Риккареда.
– Да все, мой мальчик, все! Мы занимаемся здесь магией и наукой, а это, пожалуй, самое тяжкое преступление в глазах новых владычиц мира, которые с легкой руки нашего отца, впавшего к старости в маразм, овладели нашим миром и задумали лишить нас и свободы, и разума, и силы!
– Не… понимаю… – пожал плечами Роланд. – Феи всегда помогали нам, они защитили нас от чудовищ, болезней и голода… Они всегда были добры к нам и не сделали нам ничего дурного!
– Если бы мы владели той силой и теми знаниями, что владеют они, мой мальчик, мы давно бы справились со всеми нашими бедами и сами. Феи же, под видом помощи, добиваются неограниченной власти не только над людьми, но и над всей Целестией!.. Впрочем, тебе еще о многом предстоит узнать, находясь в лоне нашего Братства, в которое ты теперь посвящен, дав страшную клятву… Ты говорил, что обожаешь читать и узнавать новое? Ты прочтешь много книг и узнаешь много нового! Ты сможешь приручать чудовищ и драконов, ты сможешь обращаться в дикого зверя, ты сможешь поднимать из могилы мертвецов, сможешь летать без всяких крыльев… Да что я говорю!? Ты сможешь все! Трон Авалона покажется тебе жалкой игрушкой по сравнению с той свободой и той властью, что ты обретешь здесь, на Лысой Горе, у Черного Камня! Ты станешь богом, как стану им я. И мы будем править вместе, два бога – брата, как написано в одной древней книге, и вместе мы свергнем ненавистное иго белобрысых летуний – раз и навсегда, раз и навсегда, раз и навсегда!
Последнюю фразу Риккаред повторил трижды, почти крича. Лицо его, в процессе произнесения странного монолога, стремительно менялось. Он начинал говорить в спокойном тоне, но с каждой фразой его голос становился все громче, лицо багровело, а глаза засверкали сумасшедшим блеском, с губ падала пена. Роланд задрожал всем телом и подался назад. Ему было страшно смотреть на брата.
6.
События развивались стремительно.
На следующий день принц Роланд был арестован в Авалоне. Тут же начались аресты сторонников Риккареда по всему королевству. Чаще всего это происходило в тайных притонах, где происходили их сборища и ночные оргии. И все – по одному сценарию. Выпив вина в присутствии «жриц любви», они крепко засыпали и их тела забирали появлявшиеся словно из ниоткуда крылатые феи. Однако агентов «ЖАЛА» ожидало глубокое разочарование. Самому главному врагу вместе с кучкой самых преданных и опытных сторонников удалось неведомо как ускользнуть и укрыться в глубинах дремучих чащоб. А потом началось то, что вошло в историю Целестии как «Забытая война», целых шесть лет пожинавшая кровавую жатву. «Забытой» она называлась по той простой причине, что после ее завершения память о ней была начисто стерта у всех ее очевидцев – людей, а страницы Хроник, запечатлевших основные ее события, были безжалостно вырваны или заново переписаны. Память о ней сохранилась только в «Анналах» «ЖАЛА».
Оказалось, что Риккаред оказался крепким орешком. Он многому успел научиться и многим успел овладеть, вдобавок, помогали ему гораздо более могущественные силы, мало чем уступавшие по могуществу и мудрости феям. Вся территория Содружества превратилась в арену страшных событий, ни один город и ни одно село не могло быть уверено в своей безопасности. Из глубин лесов и болот поднимались самые отвратительные чудовища, из могил – тысячи тысяч разлагающихся мертвецов, небо зашумело от шума сотен и сотен огромных кожистых крыльев черных драконов. Месть Риккареда была ужасной...
Сообщество мобилизовало всех своих сестер. В этой войне их впервые поддержали карлики, поставляя легионы искусственных големов и других хитроумных механизмов и видов оружия. Силы света и силы тьмы сошлись в ожесточенной схватке.
Что, однако, больше всего удивило Жемчужно Белую фею – Старшую Сестру ордена «ЖАЛО», равно как и саму Триединую Премудрость – так это то, что у Риккареда нашлось большое количество сторонников. Маленькая секта из нескольких десятков молодых рыцарей – повес разрослась до целой армии приверженцев. И Риккаред щедро платил за поддержку – каждый из вступивших в его черный орден получал искомое – магическую силу, дававшую власть и свободу делать все, чего только ни пожелает душа. Кто–то экспериментировал с созданием совершенно новых чудовищ, скрещивая горилл и медведей, драконов и львов, пауков и скорпионов, кто–то стремился изобрести элексир вечной молодости и жизни, научив мертвецов питаться кровью своих жертв, а кто–то вовсю потакал своим желаниям наслаждаться жизнью, наводя ужас на благочестивых горожанок и селянок, подражая в женонеистовстве древним драконам…
Но кроме прямых сторонников, нашлись и любители половить рыбку в мутной воде – по всему Содружеству поднялись банды головорезов и смутьянов, живших необузданным насилием и грабежом, которые охотно воспользовались возникшей повсюду анархией. Риккаред был щедр ко всем и каждый находил у него все, о чем он мечтал – кто власть, кто славу, кто наслаждения, кто богатство. И, надо сказать, один раз он был очень близок к победе... Когда легионы чудовищ увидели над Островом Фей, многим показалось, что чаша весов окончательно склонилась на сторону «Ренегата» – так прозвали его враги.
Но так могло только показаться…
К концу шестого года войны все было кончено.
Жалкие остатки приверженцев Ренегата бежали в подземелья под Лысой Горой, накрепко защищенные волшебной силой Черных Камней, с которой не так–то просто было сладить и феям. Лысая Гора была окружена плотным кольцом армий Сообщества под личным руководством Их Верности – таким плотным, что и муха бы не пролетела между сверкающими рядами боевых големов с огнеметами наперевес и летающими в воздухе на крылатых грифонах, мантикорах и пегасах небесных владычиц. И хотя прорваться внутрь Горы они пока не могли, но они знали, что голод и болезни рано или поздно станут гораздо более мощным и безопасным оружием для взятия этой последней цитадели Тьмы и Зла, чем самая что ни на есть сильная магическая атака…
7.
– Ваше Величество! Ваше Величество! Похоже, к нам идет парламентер! – воин в рваном черном плаще отвернулся от экрана перископа.
В холодной пещере было темно и сыро, слышался отдаленный звук падающих где–то капель. Посередине пещеры, на куче тряпья сидел мрачный иссохший человек. Щеки его ввалились, вокруг глаз затаились глубокие черные тени, лицо бледно как мел, глаза потухли. Он что–то чертил на песке палочкой и о чем–то думал – в тех небольших промежутках покоя, что оставлял ему душивший его кашель.
– Подойдет поближе, кха–кха, пристрели, кха, его.
– Я… я… не могу… это… Ваш… брат…
– Чт–о–о–о–о?!
Риккаред вскочил на ноги и, расталкивая лежащих в беспорядке на полу больных и раненых, подбежал к экрану магического перископа.
Действительно, он увидел, как по склону горы, по знакомой тропинке, поднимается высокий светловолосый человек в блестящей, украшенной причудливой золотой насечкой кирасе. На его поясе красовался отцовский меч, а в руке он держал древко, на котором было прикреплено белоснежное полотнище.
– Вы… стрелить? – прошептал сухими губами часовой.
– Нет… Кха… Пусть зайдет… Кха… Кха… Это ведь… Кха… мой… Кха… Кха… брат…
Через несколько минут в сплошной стене образовался еле заметный проем, в который смог протиснутся парламентер. Роланд зажег магический светильник над своей головой и шел по узким мрачным коридорам со смешанным чувством страха, отвращения и любопытства, написанным на его красивом благородном, словно изваянном искусным скульптором, лице. Наконец, он оказался в главном гроте.
– Ну, здравствуй, брат… Кха… Кха… – еле выговорил Риккаред, но тут же судорожно закашлялся. На его кулаке, которым он закрывал рот, остались густые хлопья кроваво красной пены.