– Здравствуй, брат, – отозвался Роланд. – Вижу, ты тяжело болен… Чахотка.
– Да, в последней стадии уже… Кха… Кха… Дышать почти не могу и спать тоже… Кха… Жить мне осталось не больше месяца, и то не дают помереть спокойно… Кха…– мрачно усмехнулся Риккаред и опять зашелся приступами хриплого кашля.
– Удивительное дело, Рик… Ты овладел такой невиданной для человека мощью, уничтожал целые города и угрожал самим поднебесным владычицам, а изобрести волшебство, исцеляющее от самых элементарных болезней, не смог… Неужели Черные Камни тебе в этом не помогли?
Риккаред, наконец, откашлявшись и вытерев рот, грустно посмотрел на брата.
– Нет… Кха… Их сила может только разрушать… Кха… Кха… Я изобрел множество болезнетворных инфекций, но даже ангину могу лечить только дедовским методом – отварами трав и горячей баней, ха–ха! – Риккаред вдруг залился безумным смехом, который многократно усилило эхо пещерных сводов, и только очередной приступ хриплого кашля с обильным выделением крови заставил его замолчать.
– Вот что, Рик… Я пришел с предложением, от которого просто невозможно отказаться. Буду с тобой откровенен. Гору подкапывают изнутри карлики, потом под нее будет заложен заряд огромной мощности и все здесь взлетит на воздух. Шансов у тебя нет. Ни одного. Это с одной стороны…
Роланд взял многозначительную паузу.
– …А с другой? Кха… Кха… – прохрипел Риккаред и закашлялся снова.
– …А с другой стороны, я вымолил у Их Премудрости вам всем жизнь. Все оставшиеся в живых члены Братства будут помилованы, вам будет оказана медицинская помощь, вас накормят…
– Ну, а дальше, а дальше–то что? – недоверчиво глядя на брата, спросил Риккаред. – Что будет ПОСЛЕ этого? Кха… Кха… Кха…
– Вы будете погружены в глубокий, спокойный и приятный сон, ваша память будет очищена от груза страшных грехов, тяготящих вашу совесть, а когда вы проснетесь – вы уже будете новыми людьми, вы начнете новую, полную радости и добра жизнь под новыми именами на новых землях, где вас уже никто не будет помнить! – лицо Роланда просветлело и он широко улыбнулся. – Я уже распорядился о том, чтобы смертная казнь была навсегда отменена в пределах всего Содружества и заменена гипнотерапией! Если бы отец прожил еще пару месяцев, он сделал бы это сам. Я сам нашел черновик такого закона в его бумагах…
Риккаред слушал Роланда молча, глядя на него исподлобья. А потом резко развернулся в сторону своих товарищей.
– Уходите с ним, с моим братом, это ваш единственный шанс выжить… Кха… Кха… Слышите? Уходите! Кха… Ваша клятва исполнена! Я освобождаю вас от нее! Кха… Кха…
Те из воинов, кто еще мог стоять, недоуменно переглядывались, а потом – один за другим, сначала неловко, стыдливо, а потом все увереннее и быстрее, потянулись к выходу из пещеры, неся на руках неходячих.
– Пойдем со мной, брат! Чахотка излечима! – проговорил Роланд, и на его глазах показались слезы.
Риккаред мрачно улыбнулся и на уголках его бледных губ опять показались сгустки розоватой пены. Он сделал еле заметный жест рукой и Роланд подошел поближе. Риккаред прислонился к его уху и еле слышно зашептал.
– А ведь я все знаю, брат, все знаю… Кха… Ты предал меня и все наше дело… Кха…Ты… Кха… Кха…
Роланд задрожал и хотел было отпрянуть в сторону, но руки Риккареда крепко схватили его за плечи и не отпускали.
– Если бы ты не сдал нас тогда, не было бы крови, не было бы разрушения, я начал войну только из самозащиты… Кха… Кха…
Роланд хотел что–то возразить, но Риккаред опять зашептал и зловонное дыхание из уст умирающего заставило молодого короля сморщиться от отвращения.
– Ты дал клятву тогда? Помнишь?.. Кха… Я знаю, помнишь… Кха… Кха… Камни мне все открыли, все… Кха… открыли… Кха… все… Кха… Кха…
– Ш…то открыли? – непослушными губами прошептал Роланд.
Белое как мел лицо Риккареда потемнело и приняло злорадно торжествующее выражение, а ужасный кашель будто оставил его. Неприятным каркающим голосом он проговорил:
– Запомни, брат, слушай и не говори потом, что не слышал! Все твои старшие сыновья, наследующие престол, отныне будут рождаться слабоумными, неспособными к управлению королевством, твоя мать уже умерла, но и ты скоро последуешь за нею! И все твои потомки будут иметь только по одному сыну и не переживут того возраста, в котором умрешь ты, пока проклятая Эпоха Праздности и Подлости не подойдет к концу!
Губы Роланда затряслись и он с силой вырвался из цепких объятий умирающего брата и с ужасом глядел на его белое как саван мертвеца лицо.
– А теперь уходи! Уходите все! Скажи своим госпожам, что они смогут войти сюда беспрепятственно через полчаса. Уходи!
Но этих просьб уже и не требовалось. Молодой Король уже бежал по темным переходам вслед за оставшимися сторонниками Ренегата, а потом, выбежав на свежий воздух, в припадке, похожем на эпилептический, рухнул на руки уже стоявших у входа фей…
Когда магический щит исчез и Триединая Премудрость с Ее Верностью вошли в грот, при ярком свете магических светящихся шариков они увидели скорченное тело на полу, в луже крови, из–под левой лопатки которого торчал окровавленный конец клинка.
– Бросился на меч… Как романтично! – усмехнулась Ее Верность. – По крайней мере, ему хватило мужества хоть на такой поступок, в отличие от этой мерзкой сволочи Азаила! У того кишка и на это оказалась тонка! – и пепельноволосая фея презрительно поджала алые губки, кончиком сандалии переворачивая тело лицом вверх.
Триединая Премудрость многозначительно промолчала.
– Велите похоронить карликам его здесь же, в этой пещере, пусть дух его вечно сидит в этой темнице! А имя его вычеркнуть из истории, пусть оно будет вечно предано забвению! Пусть помнят только одно, что старший сын Роланда I погиб на охоте в юности. И больше – ничего! Слышите? Ничего! Этот ренегат не достоин называться сыном Великого Короля! – резкий, командный голос Ее Верности вывел из оцепенения свиту и одна из фей «ЖАЛА» тут же полетела выполнять приказание.
Три Премудрости же, молча скрестив три пары рук на груди, прошептали несколько молитв Создателю. Смрадный воздух пещеры наполнился розовым ароматом, а на бледном лице мертвеца показался румянец.
– Пусть спит здесь спокойно. Создатель рассудит, как поступать с его душой, но Мы попросили Его быть милосердным… – сказала грустно Вторая из Трех и, развернувшись, все Три направились к выходу из пещеры.
Скоро пещера была замурована карликами и каменный гроб с телом старшего сына Роланда Древнего навсегда остался в мрачном чреве той горы, на которой когда–то оно принесло клятву верности.
А Его Величество Король Роланд II Авалонский, пролежав несколько недель в полном беспамятстве, причины которого не смогли открыть даже феи – целительницы, очнулся, совершенно не помня, что с ним произошло, с полубезумным – полудетским выражением в глазах. Всю оставшуюся жизнь он только и занимался тем, что играл в солдатики, смотрел как дитя красочные волшебные иллюзии, развлекался игрой на барабане и конными скачками, в то время как все бремя государственных дел легло на плечи его сановников и монархов вассальных королевств Содружества. Первый и последний его ребенок, хилый и молчаливый светловолосый мальчик, названный по традиции Роландом, увы, с самого детства мало чем отличался от отца. А когда королю исполнилось пятьдесят – нежный возраст для людей, живших в Эру Порядка и Процветания по сто и больше лет – он объелся персиков с яблочным сидром и скоропостижно скончался. И все бесчисленные тысячи последующих «роландов» либо не переходили, либо незначительно переходили этот роковой рубеж. Проклятие Черных Камней, таким образом, полностью сбылось…
Глава 8. На заре новой эры
1.
Зал Собраний Содружества в Замке Его Величества, короля Авалона, был заполнен так, что яблоку негде было упасть. Такого рода собрания не созывались со времени коронации недавно умершего короля, Роланда 499–го, а это без малого пятьдесят с лишним лет назад.
Зал Собраний располагался в самом сердце древнего королевского Замка. Когда–то он служил для пиршеств рыцарей Круглого Стола – об этом по–прежнему напоминал большой, шагов в двести в диаметре круглый стол посередине. Однако уже во времена Роланда Древнего, как гласят хроники, бывшие рыцари Круглого Стола благодаря своим славным подвигам стали королями окрестных земель. Будучи друзьями, соратниками и вассалами короля Авалона, они заключили с ним, в этой Зале, за этим самым столом Договор о Содружестве, избрав неизменным его президентом короля Авалона. С тех самых пор Зала Собраний превратилась в место сбора Совета Содружества – главного совещательного органа этого причудливого государственного образования, не имевшего аналогов ни в Нижней, ни в Верхней Целестии.