Но мальчик не растерялся. Он звонко прочитал заклинание на белой карточке, и на стенах замка появился с десяток лучников, открывших огонь по крысам. Детям приходилось постоянно корректировать огонь при помощи палочек – ведь стрелы летели туда, куда показывает луч, испускаемый рубиново красным камешком на их конце. А Принц, в свою очередь, направлял своей палочкой крыс то в одну сторону, то в другую, чтобы они ловко уклонялись от стрел воинов сверху.
Причем у Принца задача была сложнее – ему приходилось каждой крысой командовать отдельно, тогда как лучники били одновременно в одно место. Принц наводил луч своей палочки на крысу, а потом – на нужное место игрового поля, но делал это так быстро, что детишки явно не поспевали. Тогда девочка взяла другую карточку – желтую – и ворота города открылись и выскочила конница. Маленькие рыцари в доспехах принялись ловко колоть крыс своими длинными копьями, а те в свою очередь – бить их хвостами. При этом змеи на хвостах пытались укусить коней за ноги. Зато крысы теперь не могли как раньше ловко уклоняться от стрел, а потому сынишке удалось пристреляться и уложить сразу три крысы замертво. Однако остальные крысы, ловко руководимые Принцем, зашли им в тыл. Положение рыцарей стало безнадежным, и девочка уже потянулась было за розовой карточкой, чтобы вызвать на подмогу фей из Поднебесья, как тут…
Вошла мама!
– Принц! Ты меня опять не слышишь? Мы собираемся в Авалон! Давай, прекращай играть. Пусть дети сами доигрывают.
– Ну, мама, мамочка! Мы хотим еще поиграть с папкой! Кто же еще будет командовать крысами? Мы боимся! – закричали в один голос дети.
– Это что такое, дети! И кто это боится крыс, а? – нахмурил брови Принц. – Вы что это меня позорите перед матерью? То же мне! А если война начнется? Тоже будете бояться? А если нападут ВОТ ТАКИЕ ВОТ страш–ш–ш–шш–ные, страш–ш–ш–ш–шные крысы… – Тут Принц скорчил гримасу и зарычал, а потом схватил дочурку и стал ее щекотать. Та в восторге засмеялась, а сынишка взлетел под потолок и сел прямо на плечи отцу, крепко–накрепко обхватив его шею руками…
– Все, дети, а ну отстаньте от отца! Осленок, доиграй с ними, мне нужен Принц.
– Да, госпожа! – услужливо поклонился Осленок. – Деточки мои, а ну ко мне! Кто первый пойдет на речку купаться, и–а–а?!
– Я! Я! Я! Первый! – воскликнул мальчонка, и, отпустив отцовскую шею, громко жужжа стремительно вылетел прямо в открытое окно на реку, а за ним полетела девочка, но – так и не смогла его догнать. В воду плюхнулся первый, словно выпущенный из катапульты снаряд, именно мальчонка…
…– Дорогая, а в чем дело? – спросил Фею, оставшись с нею наедине в детской Принц, все еще глядя на развевающееся белое полотнище с черным орлом на шпиле игрушечного замка.
– Ничего. Просто меня повысили в должности. Я теперь назначена Старшей Хранительницей Престола и мы переезжаем на постоянное местожительства в Авалон. Твоя мечта сбылась, дорогой, теперь ты хоть каждую неделю будешь смотреть на рыцарские турниры, соревнования лучников и прочие мужские забавы, – улыбнулась Фея и чмокнула мужа в щеку.
Но Принц, казалось, не рад был этой новости. Он как–то тревожно посмотрел на Фею и, после долгой паузы, нехотя произнес:
– Что–то не нравится мне в этом назначении… И почему именно в Авалон?
– Дорогой, у нас в Сообществе не принято обсуждать приказы. Раз сказали, значит, поедем. Это не нам решать. Или ты хочешь остаться здесь и подождать здесь, в хижине, другую Хранительницу Предела и стать ее мужем, а? – Фея, лукаво прищурив глаз, посмотрела на Принца и игриво потрепала его за мочку уха.
Принц же только грустно вздохнул и пошел собирать свои вещи. А в душе у него остался какой–то дурной осадок – такие резкие перемены в их жизни явно не к добру!
Последнее, что запечатлелось в его памяти по выходу из комнаты, – был черный орел, горделиво расправивший свои крылья на белом полотнище флага, реявшего на вершине игрушечного замка.
Глава 9. Напрямик – на дно морское.
1.
Все произошло так стремительно, что разум Люка не успевал осознать, что с ним происходит.
Сначала известие «голубой» о том, что нашелся его отец, которого у него и в помине не было. Затем, чуть только он стал возражать, его взгляд встретился с взглядом «голубой» феи и он против своей воли стал утверждать, что отец у него есть. Потом «голубая» взяла его за руку и в его тело вошла какая–то до боли знакомая могущественная сила, по венам словно потекло расплавленное золото, кровь в жилах закипела, глаза затуманила солнечная паволока, и он перестал понимать, что происходит.
Люк послушно, как верный пес, проследовал за своей хозяйкой. Но как только они зашли в гущу кокосовых пальм и папоротника, доходившего до пояса, а местами даже до груди, «голубая» взлетела и потащила за собой Люка – он только и успел подумать: откуда же у хрупкой женщины такая силища? А еще с тоской взглянуть на своих внезапно осиротевших собак, которые жалобно завыли где–то там внизу, предчувствующих,что расстаются с горячо любимым хозяином навсегда.
А между тем «голубая» набрала нужную высоту, поднявшись выше верхушек пальм, – видимо для того, чтоб их стволы не мешали увеличивать скорость – после чего стремительно полетела вперед, как выпущенная из туго натянутого лука стрела, крепко держа такой тонкой женской ручкой довольно крупное, не по годам развитое, тело Люка.
Люку так лететь было очень тяжело – рука просто отваливалась от боли, тело неодолимо тянуло вниз, в голове шумело, его мучительно тошнило.
– Э–э–й, ты, красавица, можно полегче? Может, отпустишь на землю, я лучше пешком пойду, а? Не могу, рука болит…
– Молчи, у нас погоня на хвосте! Готовься, сейчас будет очень, очень неприятно…
– Погоня?
Люк посмотрел назад и увидел как справа и слева им на перехват летят «зеленая» и «розовая».
– Красавица, так ты не из них что ли?
«Голубая» фея не ответила. Вместо этого она выбросила вперед левую руку и из оттопыренных тонких женских пальчиков вырвались струи жидкого пламени. Пламя ударило в невидимый для глаза, но очевидный для любого, владеющего технологией «умного» зрения, магический щит, отделяющий островок «кокосового рая» от серого безмолвия тундры.
Сначала струи пламени не смогли пробить в нем брешь, разбиваясь о невидимую глазу преграду, подобно пламени свечи о стекло. Но вскоре Люк увидел, как постепенно в сплошной, бледно розовой стене магического «колпака» начинает образовываться отверстие – стена плавилась от огня. К тому времени как они подлетели к ней, отверстие в стене выросло до размеров человеческого тела.
Остановив пламя, «голубая» закричала:
– А ну, давай, малец, позаботься о мягкой посадке сам! – и с нечеловеческой силой швырнула его, словно тряпичный мяч в корзину – в образовавшуюся дыру. Падая на землю с весьма приличной высоты, Люк совершенно механически наколдовал себе воздушную подушку, которая смягчила удар – спасибо дяде Азаилу за бесконечные тренировки! Только сейчас он понял, что казавшаяся бессмысленной во время Учебы зубрежка в действительности великая вещь – в страшной суете магического боя заклинания творились сами собой!
Едва приземлившись, он посмотрел в сторону своей спасительницы – как же она теперь вырвется из ловушки, ведь отверстие в магической стене уже исчезло?!
«Голубой» действительно пришлось плохо. Пока она выкидывала Люка вон, за пределы заколдованной рощи, к ней уже успели подлететь «зеленая» и «розовая» и открыть огонь на поражение. Из зеленого и розового камней на магических жезлах вырвались струи жидкого пламени и ударили прямо в «голубую». В то же мгновение та вспыхнула как факел. Люк, не выдержав этого ужасного зрелища, отвернулся. Неужели ради него это прекрасное существо пожертвовало своей жизнью?!
Каково же было его удивление, когда вместо ожидаемых душераздирающих криков и проклятий он услышал торжествующий хохот!
Люк обернулся и раскрыл рот от удивления. Тело «голубой», вместо того, чтобы сгореть дотла и упасть жалкой горсткой пепла на землю, продолжало сохраняться в целости и сохранности, а охватившее его пламя стало гореть еще сильнее, еще ярче, еще жарче, языки пламени поднимались все выше и выше.