Русалка восхищенно наблюдала за тем, как разворачиваются в несколько цепей боевые порядки фей, как откуда–то с севера показался еще один летающий объект, ярко светящаяся точка, устремившаяся прямо в центр строя крылатых воительниц.
По мере приближения – а приближалась она необыкновенно быстро! –, точка росла и юная русалка с удивлением отметила, что по форме она напоминает человека, правда, мягко говоря, несколько необычного вида – словно он целиком и полностью был сделан из золота.
Феи как по команде подняли свои магические жезлы, и из каждого из них стали сами собой вытягиваться золотистые нити. Нити с необыкновенной быстротой стали сплетаться друг с другом так, словно чья–то невидимая рука ткала золотистое как солнце покрывало. Покрывало росло буквально на глазах и приобретало поистине исполинские размеры, так что к тому моменту, когда золотой человечек подлетел к расположению фей, оно уже растянулось от самых облаков до моря. Золотой человечек заметался из стороны в сторону, видимо понимая, что обойти «покрывало» ему никак не удастся. Затем, повернул было назад, но предательская сеть, ведомая на расстоянии магическими жезлами крылатых воительниц, «обходила» его с флангов, сверху, «заходила» в тыл. Еще пара минут и мышеловка захлопнется.
Но не тут–то было! Загнанный в ловушку зверь стремительно бросился прямо в морскую пучину…
Юная русалка разочарованно надула губки – такого быстрого финала она не ожидала. Чтобы хоть как–то продлить интригу, она плюхнулась, словно рыбка, в воду и поплыла к тому месту, куда упал золотой человек.
Но как бы быстро ни плавала русалка, крылатые феи оказались у места падения быстрее.
– Ваша Верность, рискнем ли мы нарушать границы Морской Конфедерации?
– К муринам границы! Нас тут полторы сотни – пусть попробуют что–нибудь возразить! Быстро ныряйте!
С пару десятков крылатых девушек в белых и золотистых туниках, наколдовав защитное магическое поле, нырнули в море. Юная русалка видела как голубоватая мерцающая сфера вокруг фей позволяла им дышать под водой – она сохраняла внутри себя определенное количество воздуха, подобно баллону из непромокаемой ткани, которым пользуются ненавистные русалкам ловцы жемчуга.
Опустившись на самое дно, они щелкнули пальчиками и прямо в морской воде зажглись небольшие фонарики, которые позволяли видеть в сумрачных подводных глубинах. Дно покрывали лишь невысокие заросли бурой морской капусты, более крупных водорослей на дне Залива Грез не было – об этом заботилась юная русалка. А потому обнаружить остатки золотого человека не составляло большого труда. Феи перевернули труп на спину и обнаружили в намертво сжатых металлических объятиях золотого человека бездыханного юношу.
Русалка чуть не выдала себя криком – такой хорошенький! Большие миндалевидные голубые глаза, так удивленно распахнутые, открытый от удивления рот, в который уже заплыли две маленькие любопытные рыбешки, но, самое главное, – эти чудесные золотистые шелковистые волосы…
«Проклятые белобрысые! Чтоб вам пусто было! Такого мальчика погубили! Я тут столетиями жду–жду, а они – бах! – за пару минут и все!» Юная русалка стиснула зубки и кулачки, но нападать на такое количество перехватчиц «ЖАЛА», конечно же, и думать было нечего.
– Сестры, кажется, это он. Поднимаем.
– Так точно, старшая сестра!
Старшая из фей воздела магический жезл, и вот уже под трупами забурлили потоки сгущенного воздуха. Подушка из огромного множества водяных пузырей стала поднимать тела на поверхность. А над морской гладью уже завис механический дракон, готовый принять в свое зеленое чрево скорбный груз.
Феи окружили трупы и стали бурно о чем–то совещаться. Но русалке не было дела до их болтовни – слезы застили ей глаза, в горле застрял противный ком. Смахнув слезинку со щеки, она нырнула в глубины моря и была такова.
4.
Ночь в Заливе Грез как всегда на диво прекрасна: спокойное, ласковое море, прохладный ветерок с севера, ясное звездное небо, серебристая лунная дорожка… Но именно в такие ночи юной русалке становилось еще тоскливей на душе. Ведь радость от созерцания красот природы разделить ей было не с кем.
Одинокая морская дева вновь расположилась на своем любимом, еще теплом после дневного солнцепека белом камне и со скуки считала звезды на небе, мысленно соединяя их в созвездия.
Внезапно она заметила ярко вспыхнувшую и тут же скрывшуюся за линией горизонта звезду. Мечтательно закрыв глаза, юная русалка загадала заветное желание – ну конечно же о том, чтобы здесь и сейчас в Залив заплыл какой–нибудь человек, ну, скажем, примерно такой же юноша, которого она видела сегодня… Да, да, именно такой! Теперь главное в точности восстановить в памяти его образ – и тогда ее желание непременно сбудется!
«Итак, пусть он плывет, такой несчастный, заблудший, замерзший, совершенно одинокий посреди этого бескрайнего моря. Его длинные золотистые волосы промокли насквозь, под его чудесными голубыми глазами – тени усталости, а его мраморно белая кожа стала белесо бледной от долгого пребывания в воде…»
Стоп! – юная русалка мгновенно открыла глаза. Чуть не заснула! Потому что она отчетливо услышала плеск воды где–то недалеко, в полумиле от своего камня, в глубине моря… Наверное, все–таки задремала!
«Да нет же! Точно! Я и сейчас его слышу! Плеск, который могут издавать только руки пловца – человека! У тюленей, котиков, касаток – движения слишком шумные, у рыб – наоборот, слишком тихие. А здесь – осторожные, мягкие, гармонические движения, явно разумного существа, словно пловец намеренно не хочет себя обнаружить…»
Юная русалка всмотрелась во тьму. Ее глаза заискрились ярко зелеными огоньками – зрение русалок острее, чем у кошек, сов и других ночных животных. Оно позволяло им видеть не только ночью в надводном мире, где, по крайней мере, светят луна и звезды, но даже и в подводных глубинах, где и днем–то царит непроглядный мрак. Но даже обладая таким зрением, ей не удалось ничего увидеть на поверхности гладкого, словно уснувший сытый питон, моря. Или – почти ничего…
Внимательно присмотревшись, юная русалка, наконец, различила в полумиле отсюда подозрительные всплески на поверхности воды. И всплески эти медленно, но верно приближаются к ее камню.
Юная русалка – как это могут делать только представители ее расы – неслышно нырнула и поплыла по направлению к месту, откуда раздавались звуки и, остановившись в шагах в десяти под поверхностью, затаилась.
Не прошло и пары минут, как она, подобно древнему морскому хищнику, кожей почувствовала какое–то движение вверху и, недолго думая, устремилась к его источнику. Удача! Ее руки схватили что–то осязаемое и это «что–то» она тут же потащила на дно – что делать она, как и всякая морская охотница, умела мастерски.
Раздался сдавленный крик и что–то судорожно забилось в ее цепких холодных объятьях. Но русалка крепко держала свою добычу. Она мертвой хваткой оплела цепкими ручками и ножками невидимое существо, не давая ему вырваться из своих смертоносных объятий. Тело существа судорожно билось и пыталось оттолкнуть русалку, но его – руки или лапы? – лишь беспомощно скользили по ее гладкому телу.
Наконец, сопротивление несчастной жертвы становилось все слабее и слабее, пока не прекратилось вовсе. И когда оно затихло, тело тут же стало видимым и –, о ужас! – жертвой морской охотницы оказался тот самый юноша, чьей неземной красотой она восхищалась днем!
Сердце в холодной груди русалки затрепетало – еще полчаса назад она сокрушалась о смерти этого мальчика и обвиняла в его гибели белобрысых фей, а сама… Нет! Это непереносимо!
Обхватив тело несчастного, русалка что было сил устремилась назад, к своему плоскому белому камню и одним движением вытолкнув (не без помощи магии, конечно) юношу на камень, сама забралась на него и принялась делать искусственное дыхание. Руки замком, один большой нажим на грудь, два маленьких, один большой, два маленьких, один большой, два маленьких… Мутная зеленоватая морская вода толчками выливалась из его посиневшего рта. Цикл толчков – вдох воздуха в рот. И снова, и снова, и снова…