– А я, – смущенно кашлянув в кулак, проговорил Люк, – Люк, просто – Люк.
– «Просто Люк» и все? – недоверчиво посмотрела на него Марина, стоя все с тем же подносом в руках.
– И все! А что еще нужно?
– Да нет… Просто за тем, кто «просто Люк и все» «ЖАЛО» не носится как угорелое, в полном составе, с этой ненормальной белобрысой во главе! – воскликнула Марина и только теперь заметила, что ее гость переминается с ноги на ногу. – А–а–а, тебе сесть не на что… Один момент!
Марина звонко щелкнула пальчиками и тут же со дна поднялись три больших краба. Ловко хватаясь клешнями и лапками за стебли огромной водоросли, к третьей снизу ветви которой серебряной нитью был привязан их пузырь, залезли по ней и совершенно беспрепятственно прошли сквозь перламутровую стену пузыря – причем не впустив ни капельки воды! Сложив под себя лапки, крабы сели, образовав, таким образом, два табурета и один плоский столик, поскольку третий краб был раза в два крупнее остальных.
– Прошу к столу, «Просто Люк», кушать подано! – пропела звонким и веселым голоском Марина и опустила свой поднос на импровизированный стол.
Люк, голодный как белая акула, не заставил себя просить дважды. Села и Марина. На подносе лежали листья настоящих кувшинок, на которых, в свою очередь, располагались какие–то раскрытые раковины с белесой жидкостью.
Лицо Люка разочаровано вытянулось. Марина с тревогой посмотрела на него.
– Что? Не нравится? Да это ж устрицы! Неужели никогда их не ел? Их же людские короли за большие деньги покупают! Они вкусные, честно–честно! Попробуй! А для мужчин это вообще – первое дело, – не удержалась все–таки и хихикнула, – знаешь, какую силу придают по мужской части… – и хитро подмигнула. – Давай, ам – и все! – протянула русалка одну из устриц своему гостю. Но, прочитав выражение отвращения на лице Люка, сама взяла одну и вылила содержимое раковины себе в рот. – М–м–м–м, как вкусно! Ну попробуй, во!
Люк, все еще не сводя недоверчивого взгляда со своей смешливой сотрапезницы, взял одну из раковин и залпом выпил.
– Ух ты! Действительно вкусно! – воскликнул он. – Что–то вроде совиных яиц, только лучше…
А дальше его уже не надо было просить дважды. Через пару минут все двадцать раковин он выдул в одного. И только когда на столе ничего съедобного не осталось, Люк отвалился от стола – устрицы оказались на диво сытными.
– Ой, Марина, а я ведь и твою порцию съел тоже… – запоздало спохватился он и густо покраснел.
Морская дева все это время, облокотив головку о перепончатые ручки, с нескрываемым удовольствием наблюдала, как и все, наверное, женщины в мире, как любимый мужчина ест ее стряпню.
– Да чепуха! Я себе еще насобираю! – небрежно махнула ручкой она. – И вообще, я есть не хочу…
Только теперь, насытившись и отдохнув, Люк по–настоящему смог рассмотреть свою хозяйку и отдать должное ее красоте. Теперь она уже не вызвала в нем такого страха – кричаще дерзкая нагота, впрочем, весьма привлекательная нагота, теперь заботливо была прикрыта тканью нежно зеленого, сплетенного из тончайших водорослевых волокон, платья.
– Ну как тебе? – заметив его восхищенный взгляд, спросила Марина.
– Чудесно… – только и смог прошептать Люк – и опять густо покраснел.
– То–то же! А то чуть не довел меня до слез ночью. Отворачивается, понимаешь ли, как от болотной кикиморы… – тут Марина вскочила со своего ходячего сиденья и принялась кружиться по розовой комнате в своем новом платье в каком–то невиданном и изящном танце.
– А ну, что сидишь, давай–ка потанцуем! Ха–ха–ха!
И тут же подскочила к Люку и, схватив его за руки, вытащила на середину пузыря. Крабы тут же попятились назад, унося посуду с собой и освобождая для них пространство.
– Марина, подожди, так ведь музыки все равно нет… – пытался выйти из неловкого положения Люк, ведь чему–чему а танцам «дядя Азаил» его не обучал.
– Музыки? Ах, м–у–у–узыки… Ничего нет проще! Музыка, быстро! – хлопнула она в ладоши и звонко засмеялась. Тут же, откуда не возьмись, появились целый десяток бородатых тритонов с разными инструментами – от арф, лютен и цитр с русалочьими волосами вместо струн до раковин и тростниковых флейт – и грянула заводная плясовая мелодия!
Но напрасно Люк так испугался танцев. Марина обхватила его шею своими хоть и тонкими, но цепкими ручками, а потом шепнула ему на ушко какое–то заклинание и его ноги сами так и пустились в пляс под аккомпанемент задорного русалочьего смеха…
Люк не помнил, сколько они скакали – именно скакали – танец, под стать мелодии, был просто диким, когда вдруг музыка, взвизгнув на полутакте, не умолкла. Танцующие встали как вкопанные, а Марина, нахмурив брови, гневно повернула свое личико, чтобы задать жару тритонам, но вместо тритонов увидела… Двух морских дев верхом на больших белых акулах с коралловыми магическими жезлами в руках.
– Ой, подводный патруль… Попались… – прошептала юная русалка и испуганно закрыла ротик ладошками.
– А что такого? – спросил Люк. – Они тебе угрожают? Так я разберусь! – сжал кулаки юноша.
– Ты что! – зашипела Марина. – Это ж гвардия Ее Величества!
– Дева Марина! Извольте дать отчет – почему Вы похитили этого человека с поверхности, не поставив в известность Ее Величество? – голос наездницы в тунике из багрово красных водорослей дышал угрозой.
– Меня никто не похищал, если хотите знать! – с вызовом ответил Люк, прикрывая широкой спиной свою спасительницу. – Дева Марина спасла мне жизнь, и я ей очень благодарен…
Но багрово красная русалка не обратила ни малейшего внимания на слова Люка, повторив свое требование. Акулы при этом обнажили свои огромные пасти, показав длинные ряды белых кинжаловидных зубов, словно собаки, готовые наброситься на врагов хозяина.
– Знаете ли Вы, дева Марина, что за похищение собственности Сообщества Поднебесных, Вы подлежите наказанию – выдаче Вашей персоны наверх, в руки представителей Сообщества? – грозно произнесла вторая стражница.
Люк чуть не подавился от гнева – то его «трофеем» назвали, то теперь – «собственностью»…
– Только попробуйте прикоснуться к ней хоть пальцем, – не выдержал он, – и я за себя не отвечаю!
И с этими словами Люк поднял руки, между пальцев его пробежали разряды электрического тока.
Стражницы удивленно переглянулись, а Марина обняла его сзади за плечи и прижалась щекой к его спине (Люк был выше ее на целую голову).
– А ты какое право имеешь на подданную Морской Королевы? – в один голос воскликнули стражницы, тем не менее, не решаясь напасть первыми.
– А такое… – дерзко ответил Люк, но тут же споткнулся на полуслове – ему никак не удавалось придумать никакого основания для своей наглости. – Такое… – и тут его осенило! – Дева Марина больше не принадлежит вам, она моя жена – а потому принадлежит только мне, по праву мужа. А посему я попрошу вас покинуть наш дом, пока я не выпроводил вас вместе с вашими уродливыми рыбинами отсюда прямо за шиворот!
И как бы в подтверждение того, что он не шутит, Люк пустил несколько молний в непрошенных гостей. Магические молнии легко прошли сквозь перламутровую стену пузыря и ударили прямо в морды акул, которые тут же перевернулись вверх тормашками и всплыли на поверхность моря вверх брюхом, как и всякая оглушенная рыба. А их наездницы – временно парализованные – камнем ушли на дно.
– Ой, ты их убил… Сумасшедший! – вскрикнула Марина, и, зажав ротик ручками, подбежала к краю пузыря, чтобы высмотреть, куда упали стражницы.
– Да нет, ну что ты! – успокоил русалку Люк, взяв ее за руку. – Они просто в шоке. Разряд был не сильный, щадящий.
– Ах, так! Тогда ну и ладно! – беззаботно махнула ручкой Марина и тут же звонко рассмеялась – русалки известны внезапными перепадами настроения, будучи по природе непостоянными, как само море. – Так им и надо… Стой! – вдруг до нее, наконец, дошел смысл последних слов Люка. – А ты… ну… ты… серьезно… про мужа… и–и–и… жену… или… – замялась она и щечки ее порозовели, что, надо сказать, совсем не типично для русалок, которые славятся у людей и фей своей распущенностью и бесстыдством.
– Ну конечно серьезно! – совершенно простодушно ответил Люк. – Ты ведь мне жизнь спасла и я теперь твой навеки! – и, обняв изящное, приятно прохладное тело морской девы, крепко прижал к своей широкой груди.