– Ваше Величество, это я во всем виновата, – жалобно пискнула Марина, – но Вы же не выдадите моего жениха, без пяти минут мужа, «ЖАЛУ», ведь правда? «С моря выдачи нет»! – А потом вдруг, набравшись храбрости, бросилась к ногам своей королевы и истошно затараторила. – Ваш Величество, мы его спрячем в самой глубокой–преглубокой впадине, там, где только морские змеи обитают да эти… ну как их там… рыбешки с фонариками! Никакое «ЖАЛО» не найдет! Скажем, утонул – и все тут… Ваше Величество, умоляя–ю–ю–ю–ю!
– Да пойми ты, глупая, дело совсем не в этом! Во–первых, «ЖАЛО» уже знает, что он здесь и жив – шпионов у них хватает. Во–вторых, дело не в «ЖАЛЕ», а в том, что этот юноша, сам того не ведая, несет в себе проклятье. Он связан – и связан навеки, по самому факту своего рождения – с силами, которые враждебны этому миру, а потому ему не место здесь, НЕ МЕСТО! По правилам, я его должна либо сама уничтожить, либо обезвредить и передать «ЖАЛУ», и я бы сделала это, не задумываясь, если бы… – Морская Королева, осторожно высвободив свои ноги из рук рыдающей Марины, быстро подошла к юноше и, подняв тонким пальчиком опущенный подбородок, внимательно всмотрелась в его лицо.
– Что – «если бы», – вдруг неожиданно спросил Люк и пронзительно, и дерзко сам посмотрел ей в глаза.
– Ничего… – отвела она свой взгляд. – Я тебя не сдам «ЖАЛУ», Люцифер, но и дать убежища тебе не могу. Ты несешь в себе проклятие, и я вижу его знаки даже в твоих глазах… Тебе не место здесь, уходи! Я дам тебе самую быстроходную акулу – плыви в любой конец моря, высаживайся на любом берегу, но территорию Морской Конфедерации ты должен покинуть – сегодня же и навсегда!
– Ваше Величество, а как же я–а–а–а–а? – завопила дева Марина и подползла на коленях к своей госпоже, чтобы поцеловать ее руку.
– Ты свободна, как и любой другой представитель Морского Народа, – немного брезгливо отдернула Лора руку от губ русалки. – Правда, твое преступление тяжко и я бы по–хорошему должна была заморозить тебя лет так на десять тысяч в леднике (при этих словах Марина в ужасе закрыла свое лицо руками)… Но, поскольку ты сама отдала свою жизнь этому… даже не знаю как его назвать, к какой расе он относится вообще… Этому… Люциферу… Иди с ним – куда хочешь, я освобождаю тебя от служения в Заливе Грез! Теперь твоя жизнь принадлежит этому существу, как его – тебе. Но свадебной церемонии я проводить не буду – этот брак противоестественен по существу. Русалки могут выходить замуж за людей, это принято и разрешено, но за ТАКИХ гибридов… – нет уж, увольте! Живи с ним как хочешь, но я – королева Лора – за это ответственности нести не намерена!
Люк за все это время почти не проронил ни слова. Но молчал он не потому, что ему нечего было сказать. Обида комом встала в его горле и если бы он и попытался что–то сказать, то либо заплакал бы (а это не по–мужски), либо стал бы страшно ругаться (что тоже – не по–мужски).
В надежде отвлечься, он несколько раз бросал взгляд на роскошные, увитые разноцветными кораллами и украшенными жемчужинами стены тронной залы, на полированный до зеркального блеска пол из плит морского зеленого мрамора, на роскошные фрески и мозаики на потолке с причудливыми сценами из морской жизни обитателей глубин.
Но вся эта красота как то не запоминалась. В голове вертелось одни и те же жестокие слова: «гибрид», «солнечный ублюдок», «проклятый»… И от этих слов ему некуда было скрыться!
Еще каких–нибудь полгода назад он был просто Люком – просто полярным охотником, учеником мага, одиноким, правда, но все–таки, как открыл ему дядя Азаил, человеком – воином и мужчиной. А тут… Сначала он совершенно неожиданно узнал, что он «ублюдок», «враг Сообщества», а теперь, что он – «проклятый» и «гибрид», не достойный ни убежища, ни таинства брака.
И все–таки Люк нашел в себе силы проглотить обиду:
– Все в порядке, Ваше Величество, я ухожу, – тихо произнес он. – Я не просил у Вас убежища и не прошу теперь. Прошу только об одном… Только об одном… Я знаю, по Вашим глазам вижу, Вы знаете, кто мой отец. Меня назвали «солнечным ублюдком», человеком без отца… Откройте мне эту тайну, и я буду Вашим должником навеки! И уйду отсюда, из Коралловых Чертогов, с легкой душой навстречу своей судьбе, своему проклятию!
– Не обольщайся, Люцифер, я не открою тебе имени твоего отца, которого я действительно знаю, – с ледяным холодом в голосе ответила Морская Королева. – Уходи, пока я не выгнала тебя силой! Я не хочу, чтобы солнечное проклятие пало и на мой народ.
– Но… почему? Я–то тут причем? Что я плохого сделал?
– Ты – ничего. Но те силы, что тебя используют в своих целях… Уходи, повторяю, уходи – и немедленно! – и Морская Королева отвернулась, показывая этим, что аудиенция окончена.
Люк стиснул зубы, а потом – повернувшись к Марине – сказал:
– Я не могу взять тебя с собой, дорогая. Ты спасла мне жизнь, но я не хочу вместо благодарности погубить твою собственную… Путь мой – опасен и труден – и я не могу обрекать тебя на то, чего не пожелал бы самому себе… Прощай!
С этими словами он быстро поцеловал Марину в щеку и направился к выходу из Коралловых Чертогов.
Глава 10. Совершенно невероятная встреча
1.
– Как ты могла, ну как ты могла, сестра, нас так подвести! Это просто невероятно! Провалить такое важное задание! Упустить такой опасный для Порядка и Процветания всей Целестии объект! При этом допустить гибель одной из лучших наших сестер! Мы так тебе доверяли, а ты… – лицо Жемчужно Белой исказила гримаса осуждения и разочарования.
Милена все время пыталась спрятаться от пронизывающего, такого тяжелого взгляда Их Верности, но ей никак не удавалось этого сделать. Она отворачивалась, она смотрела в сторону, вниз, на пол, но даже когда она закрывала глаза, она все равно видела осуждающий взгляд Жемчужно Белой, и ей становилось невыносимо тяжело…
– Сожалею, Ваша Верность, что я не оправдала возложенное на меня доверие… Позвольте же мне, наконец, искупить свою вину… искупить… кровью… – судорожно глотая горький комок в горле, еле выговорила Милена, не поднимая взгляд с кончиков сандалий, то и дело сжимая и разжимая кулачки.
– Кровью? Кровью! Да после того, что ты сделала, тебе не доверят больше ничего… НИЧЕГО! Задания, связанные с пролитием крови, доверяются только лучшим из лучших воительниц «ЖАЛА», а ты и этого – не достойна! В общем, иди с глаз моих долой, возвращайся домой, выходи замуж и рожай детей для Сообщества – больше ты ни для чего не пригодна! – и Жемчужно Белая презрительно отвернулась, красиво качнув роскошной шевелюрой пепельно белых волос, блистающей волной рассыпавшихся по ее тонким и стройным плечикам. Глядя на нее, трудно себе было представить, что эта красивая девушка руководит самым сильным сообществом боевых волшебниц всей Целестии и ни дня не проводит в покое, на одном месте.
Милена в отчаянии взвыла и бросилась вон из округлой, без окон и без дверей, розовой комнаты в открывшееся в сплошной стене отверстие и тут же оказалась в кокосовом саду. Кокосовые пальмы в несколько человеческих ростов вышиной окружали ее со всех сторон, заросли хвоща и папоротника доходили до груди и шеи. Милена с плачем продиралась через заросли, даже не пытаясь взлететь.
Наконец, она вышла на поляну в центре рощи, на которой стоял тот самый раскладной обеденный стол. Но на столе, вместо обычных блюд, лежала… фея 3–го ранга, Старшая Сестра звена «Шершень–2», личное имя – Сильвия! На нее страшно было смотреть. Тело все обожжено, местами даже до костей, обрывки обугленных, когда–то голубых одежд. Она еле стонала, еле дышала. В воздухе носился запах обгорелого мяса.
Милена быстро подбежала к столу, на ходу подбирая наиболее сильные болеутоляющие заклинания, чтоб сестра хоть умерла – с такими ожогами ведь уже не живут! – без страданий. Но когда она подбежала к старшей сестре, та внезапно открыла глаза, пронзительно посмотрела на Милену и мертвой хваткой вцепилась в ее руку.
– Что ты наделала, сестра, что ты натворила!? – зловещим шепотом прошипела она. – Ты всех нас подвела! Моя смерть будет напрасной, понимаешь, напрасной!!! Почему, ну почему ты упустила объект?! Почему ты поверила моему убийце, не распознав подлог?! ПОЧЕМУ???! Я ухожу из этого мира неупокоенной, неотмщенной, и только ты, только ты в этом виновата, ТОЛЬКО ТЫ!!!