Добравшись до середины, она перевернулась на спину и блаженно закрыла глаза. Лечебная розовая вода умиротворяюще действовала на ее раны, которые затягивались сами собой, а волосы от нее становились блестящими и пушистыми и очень быстро отрастали.
«Нет, ты только посмотри на нее! Бесстыдница! Старшую сестру еще не похоронили, а она уже валяется, отдыхает, блаженствует!»
«Вот тебе и на! Задание провалила, а вместо наказания – еще и наградили! Сестры не на жизнь, а на смерть бьются с этим солнечным чудовищем, а она тут загорает и нежится!»
«Жестокая, жестокая тварь! А все почему? Да потому что все тебе на блюдечке с розовой каемочкой! Откуда сердце–то станет добрым, если все у вас – задарма! Вот тебе и пляж, вот тебе и озерцо, вот тебе… А посмотри, сколько животных страдает! Только о себе да о себе думаешь! Дрянь – она и есть – дрянь!!
– Н–Е–Е–Е–Е–Е–ЕТ!!! ПРЕКРАТИТЕ!!!!! ПРЕКРАТИТЕ!!!! НЕ МОГУ–У–У–У–У–У!!!
2.
– Ну и что будем делать, какой диагноз поставим?
– Навязчивые идеи, слуховые галлюцинации, постоянные кошмары… В таком состоянии даже Цветы Забвения смертельно опасны! Интересно, кто ей прописал такой идиотский курс лечения? С ума сойти! Ведь иллюзии во снах будут становится все сильнее! Надо выписывать и… списывать с «ЖАЛА». Психика крайне расшатана. Для нее служба в таком месте будет смертельно опасна. А ты как думаешь, сестра?
– Я думаю о том, как могли преподаватели, дававшие ей рекомендацию в «ЖАЛО», просмотреть это. Психика–то у нее – никудышная! Я обязательно доложу наверх, пусть разберутся.
– Не надо! Давай лучше думать, что делать.
– Слушай, а может попробовать другой метод…
– Какой?
– Какой–какой… Это между прочим краеугольный камень моей магистерской диссертации был!
– А–а–а–а, ты про это… Но он же совершенно не апробирован, это ж чистая теория…
– Вот и апробируем заодно! Мы тут с тобой таких открытий наделаем! Давай, я пойду с докладом «наверх», а ты подготовь все внизу. Кстати, подними самое подробное досье пациентки и выясни для начала, есть ли у нее природные «амортизаторы» и какие – это ключевой момент моей теории. Ну и… возьми разрешение на сканирование памяти. Для верности. Все, я пошла.
– Слушай, смотри, а она, по–моему, слышит… Вон, голова дернулась!
– Давай вколем ей такую дозу, чтоб спала неделю и без всяких сновидений!
– Давай…
3.
Первое, что увидела Милена, открывая глаза – был самый обыкновенный потолок розового цвета, на котором были нарисованы веселые птички–синички, сидящие на ветвях покрытых зеленой листвой деревьев. Они были нарисованы так ярко и так живо, что, казалось, вот–вот смешно запрыгают по веткам, завертят хорошенькими головками, заморгают глазками – бусинками и весело зачирикают.
«Прям как у меня дома, у мамы с папой» – подумала Милена и улыбнулась во весь рот. Ей вдруг показалось, что она по–прежнему та маленькая пухленькая девочка с только–только проклюнувшимися крылышками у лопаток, вот она лежит в своей детской кроватке с потолком из синичек и вот–вот к ней подойдут Зверята, чтобы помочь ей умыться и одеться.
Милена привстала в кровати и посмотрела вокруг. И верно – это была ее собственная детская, точь–в–точь такая же. Вот они – розовые обои на стенах, с изображениями березового леса, кустов малины и ежевики, ромашек и клевера, по которым водят хороводы зайчата и бельчата. Такие веселые, такие радостные, с такими забавными детскими добродушными мордашками…
Ой, и кроватка такая же! – сделанная в виде лежащего на спинке медвежонка, смешно расставившего лапки. Получалось, что ты как бы спишь на груди у медвежонка, а на ночь он сам закрывает тебя своими мохнатыми теплыми лапками, так что и одеяла не нужно. А еще, если нажать на его черный носик, он начинает добрым голоском рассказывать сказки и петь песенки.
Милена вскочила с постели и прошлась по комнате. Да, все также… Вот и розовые занавески с веселыми крылатыми феями, вот и цветные стекла с изображением розочек и клубничек, вот и мягкий красный коврик, а вот и кроватка братика. Только теперь она пустует…
Тут взгляд Милены упал на зеркальную дверцу шкафа и… вздох разочарования вырвался из груди! Вместо пятилетней малышки – карапуза на нее смотрела взрослая девушка в розовой пижаме с изможденным лицом с синими кругами под глазами, опухшими веками и бледными щеками…
«Значит, все это правда! И «ЖАЛО», и проваленное задание, и голоса врачей… Ой, меня же с «ЖАЛА» списали как «непригодную к службе»!
Из груди Милены вновь вырвались глухие рыдания и тонкие плечики затряслись. Милена села на розовый стул и, облокотившись руками о стол, зарыдала.
Внезапно за ее спиной раздался скрип двери и послышались чьи–то мягкие шаги. Но Милена не обратила на них внимания – горе всецело поглотило ее. Раздался громкий шепот, какое–то шушуканье, а потом…
– С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЕМ РОЖДЕНЬЯ! С ДНЕМ… РОЖ–ДЕНЬ–Я–А–А–А–А!!!
Взрыв хлопушек, цветное конфетти, блестящий разноцветный новогодний дождик…
Милена удивленно повернулась и… увидела веселые улыбающиеся рожицы своих родных Зверят – Дракоши, Слоненка и Попугайки! Дракоша и Попугайка – с разряженными, еще дымящимися хлопушками, а Слоненок – с большим голубым фарфоровым блюдом, которое он держал прямо на хоботе. На блюде красовался настоящий праздничный торт со взбитыми сливками, который раньше так вкусно готовила мама, с двадцатью горящими свечами на нем.
– Ой, Зверятки мои дорогие! Ой, милые мои!!! – и тут же опять зарыдала.
Зверята недоуменно переглянулись, а потом, тихо положив на стол хлопушки и торт, подошли к своей хозяйке. Дракоша и Попугайка забрались к ней на колени и обняли ее, а Слоненок, который на них бы и не уместился, сел у ее ног и своим мягким хоботком из синего плюша обнял ее ножки.
– Хозяйка ты наша, хозя–ю–ю–шка! Мы тебя очень, очень любим!
– Зверятки вы мои дорогие, милые мои, как мне вас все это время не хватало…
4.
Домик, в котором лечилась Милена, был действительно точной копией ее родного дома. Двухэтажный деревянный коттедж с просторной мансардой, в которой как раз и спали Зверята, с баней на первом этаже и верандой. Он был построен на такой же лесной полянке, у примерно такой же тихой заросшей ивой и камышом речки, с заброшенной речной мельницей. Даже русалки тут плавали, как и дома. Только вот братца с родителями и Зверятами старшего поколения не было…
Всезнающий Попугайка сообщил, что такое совпадение и не удивительно, ведь это действительно ее родительский дом и есть. Просто родителей ее перевели куда–то в другое место, вот домик и освободился.
– Надолго ли? – грустно улыбнулась Милена. – Ведь если маму перевели в другое место, сюда должна заехать новая Хранительница Предела №3…
– На столько, на сколько потребуется! – взлетев в воздух, весело ответил Попугайка. – В конце концов, что стоит новой Хранительнице построить новый дом? Пара пустяков!
– Значит, надолго… А может, и навсегда… – грустно сказала Милена и опять ее глаза наполнились слезами. Так часто она никогда не плакала. Наверное, тот безымянный врач была права – психика у нее расшатана до предела.
– Ну, не убивайся ты так, хозяюшка, агххх! – из розовой пасти Дракоши вырвался язычок пламени. – Лучше пойдем искупаемся в речке, а? Погода – просто блеск!
– Нет, что–то не хочется… Пусть лучше Слоненок мне почитает что–нибудь.
– С удовольствием, госпожа, – прогнусавил Слоненок и стал нараспев рассказывать шуточный стишок Принца, который он как–то сочинил, гуляя по лесу «Если б мишки были пчелами…», но Милена прервала его на полуслове.
– Нет, Слоненок, спой мне лучше «Песнь о Роланде». Помнишь, ту, которая как–то исполнила в детстве мама?
– Ах, ту–у–у–у… Ну, хорошо, хозяйка!
И Слоненок нараспев стал декламировать древние как небо стихи, повествующие о поединке славного рыцаря с Драконом и о проклятии, которое постигло несчастного Короля.
Милена сидела на залитой вечерним солнцем веранде родительского дома, качалась на мамином кресле – качалке и дремала, слушая гнусавый мерный голосок Слоненка, а Дракоша с Попугайкой в это время аккомпанировали ему, достав из маминой комнаты лютню и арфу. Милена слушала их и отчетливо представляла описываемые там события. Вот он Роланд – красивый, высокий, статный, настоящий рыцарь. Иссиня черные волосы, черные как ночь глаза, преждевременные морщинки у переносицы и у уголков губ – от скорби и забот, преждевременная проседь… Вот он скачет на бой с Драконом. Весь в броне, с большим белым щитом с изображением черного орла, расправившего крылья, длинный плащ, как и волосы, развеваются на ветру. А боевой конь так и ржет в предчувствии боя!