– Ну ладно, Марина, мне пора – скоро рассвет и у меня занятия с Азаилом. Он будет очень расстроен, если меня не найдет, – волевым движением он ссадил морскую деву с колен и направился к выходу.
Марина же, встав, зашипела как змея и оскалила зубы, как дикая кошка.
– Ох, уж этот мерзкий паучок! Удавила бы его! Он один стоит между нами!
– Не смей так говорить! – резко оборвал ее Люк. – Он мне как отец, он меня спас от врагов и научил меня всему тому, что я теперь знаю! Все, мне пора… – и, не глядя на Марину, быстрым шагом покинул комнату.
2.
– Опять опоз–з–з–з–з–з–дал, щ–щ–щ–щ–щ–щ–енок, опять! У девки ночевал, да–ссс? Чую, чую, дух ее, з–з–з–з–з–зеленая з–з–з–з–з–змея… – зашипел Азаил, сидя в условном месте – скрытой со всех сторон от посторонних взглядов зарослями терновника и ежевики поляне. – И рубаш–ш–ш–ш–шку ее надел, порос–с–с–с–с–с–енок, да–ссс! Так эти з–з–з–з–з–змеины и з–з–з–з–з–завладевают нами, да–ссс! – зеленая слюна падала с отвратительных, черных как вороненая сталь и острых как бритва, жвал, отчего трава сразу увядала, отравленная смертельным ядом. Длинные паучьи лапы с острыми когтями угрожающе потянулись к Люку.
– Да успокойся ты, дядь Азаил! Вот увидишь, найдем способ тебе вернуть твой прежний облик – и тебе найдем невесту, почище моей! – хохотнул Люк, но Азаил тут же, прямо с места, прыгнул на него, угрожающе вытянув когтистые лапы.
Урок учебного боя начался.
Люк молниеносно среагировал. Он сделал сальто назад, так что Азаил приземлился уже на пустое место. Потом, воздев руки, моментально взлетел, на ходу стремительно вынимая лук из заплечного чехла и посылая стрелу в Азаила. Но Азаил поймал стрелу прямо в воздухе и переломил ее надвое. Затем он громко рыгнул и из его пасти вырвался поток слизистой жидкости, застывающей на лету в длинную склизкую липкую сеть, устремившуюся прямо на Люка, но Люк ловко увернулся от нее и отлетел в сторону. Тогда Азаил взмахнул лапками и в его руках оказалась черная трубка – он поднес ее к пасти и стал выплевывать сгустки зеленой ядовитой слюны. Тут уж Люку пришлось туговато. Он едва успевал уклоняться от них, а поставить магический щит не мог, поскольку эта тренировка была рассчитана не на магический поединок – магический будет после обеда.
Плевки летели один за другим, а Люк даже не успевал выстрелить в ответ. Тогда он решил взлететь повыше, но когда достиг верхушек сосен вдруг остановился и посмотрел куда–то в сторону. В это время один из плевков попал ему прямо в заднее мягкое место. Кислота больно обожгла кожу, сожгла ее до мяса, от штанов пошел удушливый черный дым. Люк утратил равновесие и рухнул прямо на траву, рядом с Азаилом, больно ударившись грудью о сук. Из носа и рта пошла кровь, но Люк даже не застонал, а то хуже будет…
К нему уже со всех сторон бежали спасатели в зеленом, а впереди всех – Гастон с заранее приготовленным противоядием в руках. Но когда рана была им быстро и заботливо обработана, рассвирепевший Азаил, раскидав «зеленых», бросился пинать Люка всеми своими лапами, неистово шипя:
– Опять з–з–з–з–з–заз–з–з–з–з–евалс–с–с–с–ся, раз–з–з–з–з–зиня, с–с–с–с–с–с–опляк, опять о бабах думал, щ–щ–щ–щ–щ–щ–енок!
– Дядь Азаил, дядь Азаил, дядь… Учитель! Да прекрати же, учитель! Я увидел, я видел, а–а–а–а, больно же – удар как раз пришелся по солнечному сплетению – там, наверху…
– Прекрати мучить мальчишку, изверг! – не выдержал Гастон и ударом пудового кулака заехал между глаз Азаилу и тот, опешив и злобно зашипев, отпрыгнул в сторону, выпячивая лапы с когтями для защиты.
Люк, загибаясь и выплевывая на траву сгустки розовой слюны, поднял палец куда–то вверх и прошептал:
– Я видел… я видел…
– Что? Что? Что ты видел? – закричали со всех сторон мужики в зеленом, даже Азаил сменил боевую стойку и зашевелил длинными усами – вибриссами, прислушиваясь.
– Ш–ш–ш–шпионы «ЖАЛА»… две… в голубом… летели… я едва успел… щит невидимости… щит отражения… не увидели… – еще не оправившись от побоев, задыхаясь, едва выговорил Люк.
– Учуяли, белобрыс–с–с–с–сые летуньи, да–ссс, учуяли! – прошипел Азаил и сплюнул зеленой кислотой прямо на землю.
3.
На этот раз Марина встретила Люка почти по–человечески. Когда Люк подошел к условленному месту у зарослей камыша, он услышал, как откуда–то сзади, с ветвистой старой березы, кто–то по–кошачьи мягко спрыгнул и чьи–то мягкие холодные ладошки закрыли ему глаза:
– Опа! А вот и я! А вот и я! А глазки–то твои тю–тю! Не видят! А–ха–ха–ха! – залилась беспричинно веселым смехом Марина. А потом ловко запрыгнула на спину Люка, крепко обхватив точеными ножками его поясницу, а ручками – шею, и прижалась влажными губами к его затылку. – Не отпущу! Не отпущу! И не подумай!
– Ну, ладно, ладно, дорогая! А то я в речку сейчас упаду… Слазь! – немного раздраженно, но в то же время ласково, как говорят не в меру шаловливому ребенку, сказал Люк, похлопывая рукой по ее бедру.
– А вот и упади! Вот и упади! Ха–ха–ха! – засмеялась русалка. – Ты захлебнешься, а я тебя вытащу, затащу в свое логово и запру тебя там так, что больше не выберешься! Будем там жить–поживать и никто–никто нам больше не помешает, а? – С этими словами она поцеловала Люка прямо в шею, да так, что тот сморщился от боли – наверное, синяк теперь будет… Ох уж и острые у нее зубки!
Но на этом шалость закончилась и Марина спрыгнула с Люка и он, наконец, смог увидеть свою невесту лицом к лицу. И немало изумился!
Вместо «рыбацкой сети» на русалке было одето шелковое перламутровое, цвета морской раковины, платье до колен, на шее – жемчужное, под цвет платья, ожерелье, а на голове – венок из светящихся в темноте серебристых цветов. Шикарные зеленые волосы заплетены в длинную косу, с вплетенными в нее серебристо жемчужными нитями.
– Ну как тебе, нравится? – с торжеством в глазах воскликнула русалка и стала пританцовывать при свете луны. – А теперь быстро переодевайся! На русалии в таком виде нельзя! – мгновенно перешла она на строгий тон и легонько ущипнула Люка за шею.
Она щелкнула пальцами и тут, откуда ни возьмись, на траву упала стопка одежды – короткая туника белоснежного цвета с таким же венком из цветов, что у морской девы, и сандалии.
– Давай–давай, поскорее! За нами скоро прилетят! Будешь моим мужем сегодня! Ох уж все местные девки мне поперезавидуются! Жуть! – и разразилась веселым смехом, но встретив строгий взгляд Люка тут же опомнилась. – Ой, сейчас дорогой, я отвернусь, не бойся!..
Не успел Люк переодеться в новую одежду, как где–то неподалеку, в березовой чащобе, сова прокричала ровно одиннадцать раз «у–ух!» И тут же откуда–то сверху раздался мягкий шум крыльев, и на побережье у реки опустилась… Огромная сова, размером с порядочного теленка! Ее глаза горели желтым огнем, уши на голове двигались, к чему–то прислушиваясь, голова то и дело поворачивалась из стороны в сторону. Она несколько раз издала звук «у–ух», призывая влюбленных, и русалка Марина, взяв за руку Люка, потянула его за собой. Сова услужливо опустила крылья на землю, так что по ним, как по мосткам, Марина и Люк смогли вскарабкаться ей на спину.
– Крепко–крепко держись, любимый, прокатимся с ветерк–о–о–о–о–ом, ха–ха–ха! – закричала на весь лес русалка. А Люк только успел последовать ее совету, как огромная птица, оттолкнувшись лапами от земли, стала стремительно набирать высоту. Пара минут – и камышовый залив совершенно скрылся с глаз, как и овраг, и под ними расстилалась только узкая полоска реки и зеленое море бескрайнего леса.
Сначала ничего не происходило. Лишь редкие ночные птицы пролетали рядом, да сова издавала свое громкое «у–ух». Небо было темным, ни звезд, ни луны видно не было. Лишь где–то внизу проплывали какие–то серые тени.
Но вот подул ветер и тучи постепенно разошлись в стороны, выглянула полная луна и Люк увидел далеко впереди широкую реку. Тут же он услышал, как на «у–ух» их совы стали раздаваться радостные ответы других пролетающих сов. Люк оглянулся и увидел, что и на них летели такие же русалки и, весело смеясь, приветливо махали ручками ему и Марине.
Марина засмеялась и замахала в ответ.
– Эгей, сестра, кого везешь? А ну! Покажи!
– Ой, какой миленький! Какой молоденький!