Наконец, когда с нарядами было покончено, когда вся свита сопровождения была в сборе, настало время выходить – на горизонте занимался рассвет.
2.
Несмотря на ранний час, с городских улиц уже доносились радостные песни. Хотя коронация еще не началась, народные гулянья шли уже вовсю. Все улицы дивно украшены и иллюминированы – феи постарались. Крыши, стены, деревья усыпаны разноцветными магическими огоньками, земля покрыта чудно пахнущими цветами, да и сами деревья – цвели и благоухали. По воздуху носились иллюзии птиц, бегали озорные обезьянки, неизвестно откуда звучала приятная музыка. Людям раздавали бесплатные напитки розового цвета, напоминавшие медовое вино, только гораздо ароматнее и вкуснее. Они тонизировали так, что и спать не хотелось, а настроение было таким, что многие не удерживались – и пускались впляс прямо на улицах. Тут же бесплатно раздавалась и снедь – удивительные фрукты и овощи самых невероятных размеров, форм и цветов, которых люди отродясь не видывали и которые просто таяли во рту.
Коронация должна была проходить, однако, вопреки традиции, не в городе, а на широком поле возле Моста – на материке, а не на острове. Это позволяло принять участие в величайшем за всю историю Авалона таинстве гораздо большему числу людей, чем могло поместиться в королевском кафедральном соборе, да и неприятные воспоминания о прошлой коронации еще не изгладились.
На поле был сооружен огромный помост из обитых шелком досок, в центре которого располагался переносной алтарь, на котором служители религии Создателя готовили все необходимое. Стража оцепила место коронации, а на поле расставлялись мягкие скамейки и стулья для тех, кто устанет, устраивались шелковые шатры, где будут выдавать снедь и напитки.
Все чувствовали, что эта коронация будет совсем–совсем другой…
– Во–во, милочка, а я што тебе говорю? Еще бы, королева–то – сама фея! Видела, какие крылышки у нее на спине? А какие цветы она тогда пускала, какие песни тут пели… Э–эх! Жаль тебя не было! – вздохнула дородная Марта, искренне сожалея о несчастье своей подруги, в тот знаменательный день бывшей на ярмарке.
– А платьице, а платьице–то какое на ней было? – глаза собеседницы Марты загорелись.
– Платьице? Ой, не помню, дорогая… Помню, тонюсенькая она такая, как девочка совсем… Эх, а платьица–то и не помню! Создатель видит – не помню и все тут! Зато какие цветы были на небе тогда, как благоухало…
– А король, а король–то как? Ты, помнится, говорила, что он у нас «того»… – и повертела пальцем у виска.
– Да ты што, милочка, да побойся Создателя! – осенила себя Марта набожно и вместе с тем торопливо знамением Создателя. – Я такого сказать не могла, да ты што! Наоборот, он такой миленький. Тоненький, как мальчик, и говорит так вежливо, спокойно, а как он детей обнимает и целует – сразу видно, наш человек! У кого своих детей нет – тот и королем хорошим не будет, а у него их, говорят, уже четверо…
– А правда ль, говорят, что у детей–то – крылья растут прямо на спине?
– Ну уж не знаю, крыльев не видела… Зато видела, кума, что они как две капельки воды, близняшки, – и все в мать, все в мать–то пошли…
Но в это время к двум кумушкам подошли их многочисленные дочки и сыновья с внучатами – и им пришлось прервать разговор и заняться обычным для всех бабушек в мире делом – сюсюканьем, успокаиванием, переодеванием, убаюкиванием своих малышей. А потому они и не заметили, как стоявшие рядом с ними, у барной стойки, двое мужчин в зеленом, оставили кружки с недопитым пивом и скрылись в толпе.
Между тем, как гром среди ясного неба, раздался звук невидимого оркестра из множества арф, труб, флейт и Создатель еще знает из каких музыкальных инструментов, а потом началось настоящее светопреставление. Послышалось дивное пение, ночное еще небо запылало огнем наподобие северного сияния – только разноцветного и намного более яркого. Запахло дивными цветами, а потом, откуда–то издали, со стороны Моста на острове Авалоне, стали видны прибывающие колонны праздничного поезда.
Но о, чудо – такого граждане Содружества не видели никогда еще, ни на одной коронации! Кареты неслись по воздуху, запряженные не конями, а белоснежными крылатыми жеребцами, а любители погарцевать из авалонской знати – верхом на этих прекрасных волшебных животных!
Но самым удивительным было прибытие самой королевской семьи. Король, королева и их отпрыски прилетели на переливающимся всеми цветами радуги настоящем воздушном шаре, запряженном шестеркой белоголовых орлов, которыми управляли – живые плюшевые звери! Вот уж действительно невидаль так невидаль! Толпа взорвалась криками удивления и восторга.
Как только шар поравнялся с площадью, плюшевые звери отцепили от упряжки орлов и шар стал медленно опускаться прямо на шелковый помост. Дверца корзины распахнулась – и в сопровождении блистательной свиты на помост вышел молодой король с супругой и двумя маленькими крылатыми детьми.
Толпа ахнула и заревела от восторга. В какие чудные одежды была облачена королевская семья, а какая красавица королева – просто глаз не оторвать!
На огромный, мили в три в диаметре помост взошли представители королевств Содружества, знать, но где же Первосвященник? Кто же будет совершать священное таинство коронации? Народ забеспокоился.
Но в этот момент вновь ударил во всю мощь оркестр, грянул гром, яркая вспышка, словно молния, озарила небеса, а потом, в самой небесной тверди образовалось три округлых оконца, из которых потоком лился радужный свет и сыпались тысячи тысяч благоухающих лепестков. Вслед за ними из небесных «оконцев» вылетело множество прекрасных дев на крылатых зверях, в разноцветных длинных платьях и, описывая большие круги, постепенно спускались все ниже и ниже.
Конечно, такая громада гостей, в буквальном смысле слова, «свалившихся на голову» прямо с неба, не могла уместиться на помосте, но все было предусмотрено – ведь церемониймейстером была сама Их Верность! Буквально из воздуха одно за другим появилось множество золотистых облаков, нависавших над площадью, на которые и приземлялись феи.
Это зрелище окончательно покорило простодушные сердца авалонцев. Даже скептики, сомневавшиеся доселе в существовании фей, смогли воочию увидеть их – таких юных, стройных, со вкусом и роскошью одетых прекрасных крылатых дев.
Появление Триединой Премудрости было едва ли не эффектнее появления самой королевской семьи. Как гром с небес грянул гимн «Славься, Целестия», который воспели все до одной феи, все люди как по команде упали на колени и воздели руки в молитвенном жесте. Грандиозный фейерверк дополнил величественную картину Третьего в истории Целестии официального визита Их Премудрости в Авалон.
Наконец, феи заняли свои места на своих золотистых мягких как стог сена облаках, подобно зрителям театра – в ложах и партере. Триединая Премудрость вместе с Жемчужно Белой и избранной свитой телохранительниц и пажей в пурпурных цветах (последние – несли длинные пурпурные мантии за тремя премудростями) взошли на помост. Чуть позади Их Верности один из пажей – сын короля и королевы, наследный принц Алоис держал в руках пурпурную подушку с двумя роскошными коронами – подарком Их Премудрости. Казалось, на этих коронах не осталось ни одного пустого места – везде, где только можно вставлены крупные бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры.
При приближении Их Премудрости, все присутствующие, даже королевская чета опустились на колени, их примеру последовал и народ, но все три Премудрости воздели свои руки, знаком повелевая вставать, а Вторая из Трех произнесла:
– Перед нами ли склоняете свою голову, Ваши Величества? Перед скромными феями, ничем не лучших других… Мы всего лишь Ваши гости, хотя и облеченные властью представлять Создателя в этом дивном мире.
Когда Их Величества и все придворные дамы и господа встали, Вторая из Трех продолжила:
– Нам приятно видеть все то, что происходит здесь. Ни на одной коронации, кроме коронации Роланда II, сына Роланда Древнего, Мы не были. Мы не хотели смущать своим визитом людей и нарушать обычный порядок жизни обитателей Нижней Целестии. Но сейчас – особенный случай! Впервые в истории Целестии королевой Авалонской становится фея, а королем – член Сообщества, муж феи, наделенный Создателем всеми правами и возможностями рода Поднебесных. Впервые в истории наследными принцами и принцессами также становятся представителя рода Поднебесных – это воистину дивное событие, в котором Мы усматриваем особенное знамение свыше, от Самого Создателя, да будет благословенно Его святое имя во веки веков! – при этом все три Премудрости осенили себя знамением Создателя, чьему примеру последовали все присутствующие.