Прыжок – и вот уже его сильные руки ухватились за ноги Короля и потянули его тело вниз. Но гигантская гарпия, судя по всему, обладала колоссальной силищей, потому что несмотря на удвоившийся вес ноши, она продолжала лететь прямо к окну. Король не сопротивлялся – яд когтей чудовища полностью парализовал его и он был в ее лапах все равно что тряпичная кукла. Но охотник в зеленом, цепляясь руками за ноги Короля, как по веревке лез вверх, в зубах держа охотничий нож. К счастью, окно в королевской тронной зале было не настолько большим, чтобы два мужских тела вместе с гарпией могли протиснутся в него. Тем более что охотник одной рукой зацепился за оконную раму и тварь, не в силах вытащить Короля наружу, злобно зашипела.
А в это время в коридоре уже слышался топот бегущей стражи и жужжание множества крыльев – фрейлины Ее Величества, отпущенные Королевой, получив сигнал тревоги, спешили на выручку. Это поняла, видимо и гарпия. Она сделала последнюю попытку протиснутся в окно, но поскольку ей это не удалось, она бросила свою жертву на пол и плюнула прямо на дверной проем. Черная как чернильная клякса слюна, попав в дверь, превратилась во что–то наподобие паутины, плотно запечатавшей проход. Тщетно слышались удары мечей, а потом и разрывы огненных снарядов, наколдованных феями – они не могли прорвать черный кляп, запирающий проход в залу.
Гарпия издала отвратительный скрежещущий звук, напоминающий смех, и вновь обратила свое внимание на лежащего без сознания Короля. Но на этот раз ей преградил путь охотник.
– Слушай, ты, тварь! К королю ты подойдешь только через мой труп! – и с этими словами он вынул из спрятанных на спине ножен сверкающий меч.
– Глупец! Кого ты защищаешь? Он же лишил тебя трона! Убей белобрысую, а я заберу мой подарочек – и ты станешь снова королем!
– Провались ты пропадом, исчадие Бездны! Он мой брат! – и с этими словами он плюнул в сторону чудовища. А в следующий миг гарпия спикировала прямо на отважного охотника. Молниеносный удар – и правая лапа чудовища отлетела, отрубленная серебристым мечом Гастона – а это был, как вы, наверное, догадались, именно он. Тварь издала пронзительный визг и отлетела обратно. А в это время, выбивая на ходу драгоценные витражи, в окна влетали феи «ЖАЛА».
– Все равно мы придем за тобой! Мы придем за всеми вами! Нас не остановить! Подарочек будет мой! Ш–ш–ш–ш–ш–ш–ш! – зашипела тварь, а потом плюнула на стену и в стене образовалась черная воронка, в которую та сиганула и была такова.
А Гастон, плотно натянув до самого носа капюшон, подбежал к Королю, который только–только со стоном начал открывать глаза:
– Эй, Твое Величество, как ты себя чувствуешь?
– Ш–ш–што это было… Гастон?!
– Тише, тише, ш–ш–ш–ш… Слушай внимательно, братец, никогда не оставайся без охраны, никогда! Я не знаю, что здесь происходит, но по–моему – ПРОРЫВ начался и скоро всей Целестии будет угрожать опасность! Ну, мне пора, я не могу больше здесь оставаться. Прощай!
– Куда ты, брат, останься! Тебя здесь никто не тронет! – закричал Король.
– Взять его, сестры! – вместо ответа раздался голос Старшей сестры королевских фрейлин. – Это ренегат Гастон! Он совершил покушение на Короля и Королеву!
Но Гастон уже бросился в открытое окно в противоположной стене тронной залы и… взлетел в воздух, не хуже феи. За ним в погоню устремилась добрая дюжина фей, пуская в него парализующие разряды из своих магических жезлов, но Гастон так ловко бросался из стороны в сторону, что его преследовательницы никак не могли в него попасть. А потом яркая вспышка и – он исчез! Словно его никогда и не было…
4.
Фею привели в чувство Котенок и Щенок обыкновенным нашатырем. Голова ее раскалывалась от боли, но увидев перед собой бледного, озабоченного, но живого супруга, ей сразу стало легче.
Вскоре весь королевский дворец был оцеплен воительницами 1–го отдела «ЖАЛА», тронная зала опечатана, запущены сверхмощные Анализаторы, а королевская чета под тройным кольцом охраны находилась в своей опочивальне. Оба не могли без головокружения и тошноты подняться с постелей. Трое суток подряд фея из 5–го, медицинского, Отдела «ЖАЛА» колола им какие–то препараты, от которых постоянно хотелось спать. Сама Жемчужно Белая Старшая Сестра дежурила во дворце.
– Ваша Верность, что происходит? – с трудом разлепляя спекшиеся губы, прошептала Фея.
– Постарайся успокоиться, моя дорогая, – мягким бархатным голоском ответила Жемчужно Белая, – и попытайся вспомнить, что это была за тварь, пытавшаяся похитить Короля?
– Она… она… – и Фея не выдержала и впервые за долгие годы расплакалась. – Сестра Элис… че–че–четверка…
Жемчужно Белая сразу помрачнела.
– Что… Элис?
– Она была похожа на Хранительницу Предела №4, Элис… – с трудом проговорил лежащий на другой половине кровати Король. – Только…
– Что только? – резко спросила Жемчужно Белая.
– Только… на… мертвую… Элис…
И Король не смог сдержать рыданий, уткнувшись лицом в подушку. Жемчужно Белая поняла, что от супругов ей уже вряд ли удастся чего–либо добиться и повернула было к выходу.
– Одного только не пойму, Ваши Величества. Если Вы, моя дорогая были без сознания, как и Ваш супруг, кто помешал этой твари похитить Короля?
– Мой брат Гастон, – тихо прошептал Король и выразительно посмотрел прямо в глаза Жемчужно Белой. Та, не выдержав, отвела взгляд, а потом, быстро пожелав скорейшего выздоровления супругам и коротко проинструктировав охрану и медицинский персонал, полетела присоединиться к группе следователей «ЖАЛА» в Тронной Зале.
5.
...Темная, почти черная поляна, черный колодец посредине, черные, полностью лишенные листвы мертвые деревья вокруг, угрожающе воздевшие к небесам свои хищные когтистые лапы.
ОН оглядывался вокруг и в какой уже раз задавал себе вопрос – как попал в это жуткое место, но ответа на этот вопрос не было. А пока ОН был занят подобными мыслями, ноги механически, без участия ЕГО воли, продолжали идти к страшному черному колодцу.
Когда ОН осознал, что с ним происходит и попытался остановиться, ничего не вышло – ноги было не остановить. Бездонная глубина зловещего колодца продолжала притягивать его, как железо магнит.
– Что здесь происходит?! Я ничего не понимаю! Откуда эта поляна, колодец?! Где я?! На помощь! – во всю силу легких закричал ОН, но ответом ему была только замогильная тишина.
Тогда ОН сделал над собой титаническое усилие и попытался остановиться, но в его сознании черной молнией полыхнула мысль:
«Зачем противишься? Зачем? Зачем уходишь от неизбежного?»
– Кто ты? Кто?! – закричал ОН, осматривая все вокруг в поисках источника голоса. – Зачем я тебе нужен?!
Но ответом ему был лишь леденящий кровь смех, а на стенках колодца показалась пара бледных, светящихся при полной луне мертвенно зеленым светом, с длинными черными когтями рук.
Волосы встали дыбом на его голове, ОН повернулся спиной к зловещему колодцу и хотел было побежать, но ноги не слушались. Тяжелое сопение вылезавшего из колодца чудовища сводило его с ума.
А потом чьи–то руки опустились на его плечи – ледяные, холодные, мертвые руки, от прикосновения которых костенеет все тело – и он почувствовал, что они влекут его туда – в бездонные бездны страшного колодца…
Когда ОН пришел в себя, то увидел только кромешный мрак и круглое черное пятно с двумя ярко красными точками посередине, от которых не мог оторвать свой взгляд.
– Кто ты? Ответь! Зачем ты мучаешь меня? – снова и снова мысленно задавал ОН один и тот же вопрос, но ответа так и не дождался…
6.
Хотя переполох охватил весь королевский двор, но дальше дворца весть о покушении на Короля не распространилась. Несчастных крестьян под видом успокаивающего феи – телохранительницы усыпили и стерли происшествие из памяти, а кроме них других свидетелей и не было.
После веселой и суматошной недели Коронационных Торжеств население Содружества постепенно возвращалось к нормальной жизни. Довольные, с драгоценными подарками в руках, наполненные не менее драгоценными впечатлениями от увеселений, они разъезжались по домам, прославляя доброе владычество фей, боготворя Короля и Королеву, с чувством твердой уверенности в том, что старое доброе время теперь никем и ничем не будет нарушено. А на местах, во всех ратушах, общественных зданиях и даже в «красных уголках» в каждом доме уже устанавливались свеженаписанные портреты королевской четы с надписью золотой феиной вязью – «Rex et Regina Gloriae Creatoris Rolandus et Aesmeralda» – что само по себе было невиданным ранее новшеством. Никогда еще в истории Содружества на королевском троне не сидело одновременно два монарха, никогда в истории имя и портрет королевы не размещался на равных рядом с портретом короля. Но это новшество, после всего происшедшего, ни у кого не вызвало ни негодования, ни ропота. И вскоре имя короля уже никто и не произносил без прибавки «…и королева», а фраза «Их Величества» стала такой же обычной, каким раньше была «Его Величество». Этот обычай подкрепляли и официальные документы, которые также стали писать от имени «Их Величеств, блаженнейших и благочестивейших монархов Роланда и Эсмеральды».