Это было мало похоже на личное приглашение, скорее на e-mail рассылку. Но есть хотелось, а делать было нечего, так что Макс накинул новый костюм, (который ему принесли, пока он гулял) бросил старый на кровать, затянул галстук, накинул шляпу и поехал в ресторан. К слову он заметил конверт как раз вовремя, чтобы успеть выйти. Его уже ждал кеб, судя по письму минут пятнадцать.
Водитель вышел, и открыл Максу двери. Он не был рассержен или раздражен или просто не подавал виду, но, безусловно это было приятно.
Пока роскошный черный автомобиль быстрее обычного прорезал улицы города, Макс любовался в окно. Некоторые улицы он даже начал узнавать. Ехали они почти по прямой, потом свернули влево и попали на набережную.
Длинная, по всей видимости, огибающая город вокруг, набережная протянулась далеко по обе стороны от Макса, когда он отпустил кеб и вышел на деревянный помост. Он посмотрел на небо, которое готовилось к закату и неспеша направился к ресторану. Ветер дул сильнее обычного, это был настоящий морской бриз с запахом морской соли, водорослей и старых кораблей. От него Макс чуть не лишился шляпы, но он вовремя ее схватил и так и продолжил придерживать, пока не зашел внутрь.
Деревянный ресторан был покрыт старой, потрескавшейся краской серо белого цвета. Внутри был пол из светлой плитки с морскими узорами, а стены открытой кухни за стеклом были выложены мелкой белой плиткой.
Макса принял и посадил за стол такой же молодой человек, как и в прошлый раз, с тем же французским акцентом.
Пролистав меню Макс заказал лобстера и креветок фламбе, предварительно уточнив, что это значит.
- ЭтО когда блюдО горит. - сказал официант, стараясь максимально не коверкать слова, что у него не сильно вышло.
Первыми вынесли креветки. Они были поданы на небольшой чугунной сковороде, с обжаренным до черноты на гриле лимоном, тимьяном, маленькой веточкой розмарина и чесноком.
Официант взял небольшой стеклянный сосуд за самое дно и грациозно начал лить жидкость, похожую на белое вино в самый центр сковороды, одновременно поднося специально принесенную для этого свечу. Вспыхнуло пламя и совершенно неожиданно из рук официанта выскользнуло широкое дно графина и он разбился об угол стола, от чего огнем охватило весь стол. Макс откинулся назад и выскочил из-за горящего стола подальше.
Огонь перебрался на стену, официант бросился его тушить, но у него ничего не получалось.
Дамы кричали, а молодые люди выводили их из здания ресторана, забывая свои сумочки и портмоне со шляпами. Из гостей остался только Макс, он пытался тушить все разгорающееся пламя вместе с горе официантом и подоспевшими другими официантами с поварами. От суматохи стало шумно.
Неожиданно, со стороны входа, прозвучало пронзительно высокое мужское со знакомым уже французским акцентом:
- ТихО!!!
В комнату вошел одетый в черный с перламутровым отливом, который был виден при движении ткани костюм, такие же черные с красной подошвой туфли, в шляпу с красным пером мужчина, с маленькими острыми усиками и такими же острыми чертами лица. Нос прямой, глаза прищурены, лицо длинное и худощавое.
После его “ТихО”, которое было сказано с акцентом официанта и по всей видимости всех сотрудников всех ресторанов стало сразу действительно тихо.
Все официанты и повара встали по стойке смирно и сделали шаг назад. Он щелкнул пальцами и пламя исчезло, будто его вообще никогда не было, а на предметах не было и следа гари. Он расправил ладонь резким и легким жестом и все предметы взлетели на свои места, как будто видео отмотали назад, а осколки стекла собрались в графин, который аккуратно разместился на окраине стола. Креветки парили приятным запахом тимьяна и белого вина.
- Месье Луи, прошу прощения! Силь ву пле! - кинулся официант в ноги мага, одетого по самой последней, которой ещё даже никто не видел моде.
- Но, уволен! - сказал Француз и сделал такой же жест рукой, что и секунду назад.
Официант рассыпался искрами, но не оранжевыми, как все люди, а серебристыми.
- Всё остальные за работу, и верните людей. Быстро, быстро!
Луи бросился к Максу, аккуратно взял под руку и усадил на его место.
- Прошу прощения, месье, этого не должно было случиться. Позвольте мне сделать все, как следует.
Он взял графин, щелкнул пальцами и они у него загорелись, как зажигалка. Жидкость вспыхнула и в пламени появилась надпись “Excusez-moi” (прошу прощения).