Но это все обратило на себя внимание потом. Первым взгляд ловили и не отпускали окна. Они растянулись почти от самого пола до потолка и состояли из длинных, но не широких секций. Мягкий свет сквозь полупрозрачные, почти невесомые шторки цвета слоновой кости разливался по этой райской комнате, довершая эту симфонию дизайна.
Гид откашлялся и протянул Максу часы.
- Это вам. Снизу есть гравировка – это номер города. На часах под стрелками есть 3 ячейки. Сейчас там «0.0», «0.0», «0.7». Это значит, что у вас осталось 7 часов. После подписания контракта цифра изменится на угодную вам и снова пойдет обратный отсчет.
Я вас оставлю, возникли некоторые дела. В ресторанчике внизу через десять минут для вас заказан столик на одного. Блюда я выбрал на свой, то есть на ваш вкус, надеюсь вам все понравится.
Если потеряетесь – словите такси или воспользуйтесь картой. Адресов у нас нет, но гиды и так все знают. Ключей от квартиры не существует, кроме моих. Она открывается только ключами гида или вашей рукой. В небольшом холодильнике ваш любимый алкоголь и некоторые снеки – чувствуйте себя, как дома.
И помните, в 10 вечера вам принесут костюм и уже в 10:10 вас будет ждать кеб. Не задерживайтесь. До свидания, мистер Джонс.
- До встречи, Роб, спасибо.
Двери внизу закрылись, а Макс так и стоял в ванной, и смотрел на сквер внизу. Он заметил, что небо начало розоветь.
- На часах всего пять. Неужели тут так рано закат? – подумал Макс.
Через пару минут он уже спустился в ресторанчик внизу. Его встретил приятный юноша с французским акцентом и проводил к столу. К слову стол был сервирован идеально отполированным серебром и фарфоровой посудой с позолотой. Но это не воспринималось, как излишество в этом полупустом ресторане на 10 столов. Вовсе нет, наоборот – это казалось обязательной, безупречно выполненной деталью. Стоит ли говорить, что непонятно откуда струился аромат вкуснейших французских блюд вперемешку с джазовым пением.
- «Autumn in New York» - узнал Макс.
Еда была безупречна, работа официантов тоже, они были тогда, когда нужно, а в остальное время их будто не существовало, все, казалось происходит и убирается само собой.
После позднего обеда Макс вышел на улицу и пошел в сторону заката. По улицам ходили джентльмены и дамы в тех же роскошных нарядах. В основном одинокие, но некоторые ходили парами. Макс даже видел одну группу молодых людей, явно выпивших, но излучающих только добро и счастье.
Также характерно было то, что, по всей видимости, сюда попадают не в том возрасте, в котором умирают, а на пике своей то ли мудрости, то ли красоты, ибо все были прекрасны и выглядели один лучше другого. Сам же Макс, по своей теории был в самом расцвете сил, так как остался таким, каким приехал. Этот факт его обрадовал, но тут же вспомнилась Марта и мысли упали в минор. Прогулка предстояла долгой и неспешной. Небо все розовело.
Глава 5
"Смерть после смерти"
Уже через пятнадцать минут все встало на свои места. Ну не буквально «все», но название города оправдало себя. Закат был розовым. «Такой розовый получится, если взять немного персикового, каплю малинового, повысить насыщенность и разбавить это все молоком.»
Так Макс описал это невероятно красивое небо, которое как будто кистью перекрасило до сих пор бежевые, белые, серые стены во все оттенки розового.
- Макс Джонс представляет «Пятьдесят оттенков розового». В фильме снимались: Макс Джонс в роли Макса, Марта Джонс в роли Марты, фонарный столб в роли подставки пока я завяжу шнурки и другие.
Бубнил Макс голосом озвучки старых пиратских видеокассет.
Макс облокотился об только что загоревшийся фонарный столб, завязывая новые тонкие шнурки. И продолжил прокручивать у себя в голове различные каламбуры и шутки на тему города и своей же смерти. Серьезные мысли почему-то не задерживались и все время улетали. Город навязывал хорошее настроение тугим канатом, и от этого сознание рвало на две половины. Одна хотела найти Марту и поскорее вернуться жить или хотя бы побыстрее и как можно подробнее разобраться в ситуации, а другая включила «шальную императрицу» и налегке решила гулять по городу вплоть до заслуженных десяти вечера.
Финальное формирование двух противоборствующих лагерей прервала сцена, которая еще долго стояла у Макса перед глазами.
Он увидел небольшую группу людей, которая стояла и придерживая шляпы смотрела куда-то вверх, в сторону верхних этажей здания, напоминающего Эмпайр Стейт Билдинг.
Секунду спустя, присмотревшись Макс понял, в чем был весь интерес – на парапете стояла девушка в ночной рубашке и явно готовилась к прыжку.