— Никогда.
— Ого. Вы, похоже, не знаете, как я бываю настойчива. Хотите рискнуть видеть мое наглое лицо не только здесь, но и в любом месте, где вы появляетесь в течение долгих месяцев.
Марио встретился с ней взглядом, но ничего не сказал.
— Как насчет чашки кофе в соседнем баре?
— Вы зря теряете время.
— Просто вы не понимаете то, что я вам говорю. Я хочу взять у вас правдивое интервью. Хотя если вы откажитесь побеседовать со мной я могу и придумать тему нашей беседы. В этом случае гарантировать вам хоть какую-то правдивость я не могу.
Марио тяжело вздохнул.
— Давайте обойдемся без этого. Надеюсь, вы понимаете, что ваши попытки угрожать мне просто смешны.
Кристина улыбнулась ему и, подмигнув, прошептала на ухо.
— Так все дело в этом святоше в левом ряду на второй скамье — она отодвинулась что бы увидеть реакцию Марио на ее слова. И вскоре ее лицо снова украшал самодовольная улыбка. Лицо Марио выражало не только удивление ее осведомленностью, но и злость, которая копиться все больше и больше. Убедившись в меткости своих суждений, она продолжила более громким шепотом:
— Ваши взгляды, которые вы так милостиво ему посылаете, говорят о вашей взаимной "любви". Может мне взять интервью о вас у него?
Марио схватил ее за запястье, пытаясь заставить ее замолчать.
— Довольно — процедил он сквозь зубы — я поговорю с вами. Но сейчас извольте посидеть один час молча.
До конца богослужения с кислой миной на лице Кристина сидела на скамье рядом с Марио. По окончанию проповеди и молитвы Марио и Кристина в сопровождении охранников вышли из церкви, здесь же на лестнице, они увидели Фрэнка. Кристина стала отчаянно искать в сумочке свои сигареты. Прикурив одну сигарету, она взглянула на Фрэнка, прищурив глаза, а затем на Марио.
— Жаль, но поговорить с тобой сейчас я не могу — не выдержал первым Марио.
— Действительно жаль — Фрэнк спокойно смотрел на него и Кристину. Сзади подошла молоденькая девушка и взяла его под руку.
— О, я смотрю, ты не теряешь времени даром. Нашел замену. Где? Когда? Может, поделишься Фрэнк?
Фрэнк кинулся к Марио, но на его пути встала Кристина, и положила руку с сигаретой ему на плечо.
— Подождите немного. Сначала я с ним поговорю, а потом ты сделаешь из него отбивную — она повернулась к Марио — Идем.
Они повернулись и стали уходить к машине. Кристина села в машину к Марио без тени сомнений и продолжала курить. Когда охранник хотел закрыть дверь Марио не выдержал и выхватив у нее из руки сигарету выкинул ее на улицу.
— В моей машине не курят. Что это у вас за манера так себя вести?
— Вы про церковь? Хотите сказать, что вы там были по велению души? Не смешите меня.
— Разговор идет о том, как вы себя вели там, а не я.
— Я всего лишь не так цинична как все. И не собираюсь прикрывать походами в церковь свои грехи. Могу без всякого стеснения признать, что грешу, причем часто и помногу. Неужели у вас нет смелости, признать, что вы такой же. Я же видела, в церкви вы были совсем с другой целью.
— Откуда тебе знать, что я не замаливал там своих грехов?
— Переходим на ты. Прекрасно. Вот и бар зайдем в него?
Они вышли из остановившейся машины, вошли в бар и сели прямо у барной стойки.
— Давай закажем что-нибудь и продолжим беседу.
Марио кивнул головой, к ним подошел бармен и не дожидаясь, когда закажет Марио, Кристина заказала сама:
— По одному виски с содовой.
— С утра виски? — удивился Марио.
— Философские темы всегда пробивают меня на выпивку и наоборот. Но вернемся к твоему вопросу. Прежде чем писать что-то о человеке я стараюсь узнать о нем как можно больше.
— И пишешь честные выдумки.
— Нет, иначе я бы тебя не искала. Ты сам расскажешь мне что писать, я только буду внимательно слушать.
— С чего ты взяла, что я буду тебе что-то рассказывать?
— Потому что я первоклассная журналистка и не собираюсь писать о тебе что-то жалкое и невразумительное, как другие. У тебя есть шанс увидеть в газете то, что ты хотел бы там видеть. А добиться того, что бы ты мне рассказал стоящую историю, есть уйма способов.
— Меня тяжело испугать если ты еще не заметила.
— А, я и не стараюсь испугать, это всего лишь предупреждение, перед тем как я накопаю что-нибудь сама. Но в этом случае, ты не будешь знать, содержания статьи, до того, как она выйдет в свет.
— А, ты не боишься, что я просто устраню тебя?
Глаза Марио сверкнули из под бровей, а затем он снова опустил голову вниз.
— Вполне допускаю такую мысль. Но, видишь ли, всем известно, что я всегда занимаюсь стоящими делами и поэтому мое устранение или похищение может поднять вокруг тебя много шумихи.
Кристина закурила сигарету и стала наблюдать за его реакцией. Она должна была заинтересовать его на столько что бы ее присутствие рядом с ним, казалось ему самым обычным делом и не вызывало никаких подозрений. Еще раз, бросив взгляд на его людей, сидящих за столиком, неподалеку от них, Кристина выпустила дым от сигарет к потолку. Марио отпил из своего стакана и, поморщившись, отодвинул стакан в сторону.
— Я больше люблю вино.
— С южных виноградников.
— Откуда тебе это известно? — с подозрением в голосе спросил Марио.
— О, мне известно о тебе очень многое. Ты любишь подчинять себе людей, ходишь всегда в костюме, но изредка надеваешь простые джинсы и футболку, перед тем как начать ужин, выпиваешь, бокал вина, не реже одного раза в неделю бываешь в опере, считаешь, что любая женщина покупается и так далее. Этот список я могу продолжать до бесконечности.
— Браво! Браво! — Марио хлопнул пару раз в ладоши — тебя можно поздравить с таким количеством информации.
— Между прочим, полиция сказала бы мне за это спасибо.
— А я…
— Знаю, знаю. Ты меня, потом убьешь, или как ты сказал, устранишь.
— Хочешь сказать, что ты этого не боишься?
— Смерти бояться все. Просто, дело в том, что я своих целей добиваюсь любыми путями, и не обращаю внимание на сопутствующие этому опасности — она закинула ногу на ногу, и разрез юбки снова поднялся на опасную высоту. Взгляд Марио скользнул по ее стройным и длинным ногам, затянутым в черные чулки.
— И на что же ты способна ради достижения своей цели?
— Подставить, оклеветать, шантажировать, интриговать, переспать и даже слегка искалечить.
— Значит постель это тоже один из твоих способов достижения своей цели?
— Да. И один из самых действенных, если хочешь знать.
— И там ты так же вульгарно и нагло себя ведешь?
— Нет, просто получаю удовольствие.
— Но ты же делаешь это не по своему желанию? Ты ведь не хотела, скажем, своего редактора, но для того, что бы выпустить свою статью тебе приходиться с ним спать.
Кристина тихо рассмеялась и отпила глоток из своего стакана.
— Не обижайся, но у тебя такие примитивные суждения в этих вопросах.
— Значит, ты умудряешься получать от этого удовольствие.
— Конечно. Он же не насилует меня, не вяжет веревками, значит, я сама могу выбрать где, как и когда. Как правило, он женат и староват, и потом его можно будет запросто шантажировать.
— А если он урод?
— У меня есть один проверенный старый рецепт и от этой напасти. Виски, виски и еще раз виски.
— Что же ты можешь сделать, для того чтобы я дал свое согласие на интервью.
— А, что ты хочешь?
— Станцуй.
Кристина, нисколько не удивившись, встает со своего стула и снимает плащ. — Я полагаю стриптиз?
— Да.
Она начинает медленно расстегивать свою юбку. Когда остается сделать только одно движение, она замирает. Кристина поднимает голову и без стеснения спрашивает у всех сидящих в зале бара:
— Может вы хотите это увидеть?
Из зала раздается несколько пьяных мужских голосов.
— Да, давай.
— Главное не останавливайся.
Она встает на стул и спихивает ногой со стойки все стаканы и бутылки, посуда падает на пол и бьется. Все взгляды в баре впиваются в нее. Кристина встает на барную стойку напротив Марио и полностью расстегивает юбку, затем поворачивается к Марио, собираясь скинуть ее полностью. Рука Марио поднимается и хватает ее за руку, он тянет ее вниз.