— Неужели она его вспомнила? Мистер Джоунс мы так все за вас волнуемся.
— Нет, пока не вспомнила.
— Но разве мало того, что она им заинтересована. Разве ты бы устояла перед ним? А Мери?
— Скажите тоже, на меня он и не посмотрел бы даже в молодости.
Мистер Джоунс поднял на Мери глаза и с сомненьем покачал головой.
— Сейчас она стала для меня как никогда роднее и ближе. И я не хочу потерять ее.
Джей плескалась с Ричардом у бассейна, хотя вернее будет сказать с Ричем — дельфином. Они стали хорошо друг друга понимать, и дельфин всегда выражал свою радость тем, что начинал шлепать хвостом по воде, но теперь он вовсе не хотел ее обрызгать.
— Джей тебя к телефону — Мери вышла на террасу позади дома.
— Да, а кто это?
— Он не назвался.
— Наверно это кто-то из близнецов. Я сейчас возьму из своей комнаты. Ричи пока.
Дельфин что-то нежно просвистел ей вслед. Джей добежала до своей комнаты и взяла трубку.
— Алло Я слушаю.
— Привет. Как у тебя дела?
— Спасибо, хорошо. А, кто это?
— Один очень несчастный человек.
— Этот человек может назвать свое имя?
— Только если ты пообещаешь не класть трубку.
— М-м-м дай подумать…. Ну, хорошо обещаю.
— Точно?
— Да.
— Это Ричард. Я хотел еще раз перед тобой извиниться.
— Уже проехали что-нибудь еще.
— Джей ты знаешь, мне очень повезло сегодня. Обычно, когда я звоню тебе, мне отвечают что тебя нет дома или ты не хочешь со мной говорить.
— Вот как. Вообще то, мне не говорили, что ты звонил. Но это, не имеет значения, я все равно не стала бы с тобой разговаривать.
— Но почему Джей? Что я тебе сделал?
— Только не разыгрывай передо мной скромного мальчика. Мне много что про тебя рассказали.
— И ты поверила в это?
— А почему я не должна доверять своему отцу, близким людям, друзьям?
— Может все дело в них? Неужели раньше тебе было со мной так плохо? Ведь ты сама хотела быть со мной.
— А теперь не хочу.
— Ну почему Джей?
— Наверно потому что я тебя не знаю.
— Ну, так давай начнем все сначала.
— Начнем что? Хочешь снова играть мной?
— Нет, хочу чтобы в моей жизни… — Ричард вдруг замолчал и Джей услышала, как он тяжело дышит от волнения — был человек, который всегда сможет, простить, понять, чтобы я не сделал. Раньше ты была именно такой.
— Только ты видимо этого не ценил.
— Да это так, но не будь ко мне жестокой сейчас.
— А ты был ко мне милостив? Я только со всех сторон и слышу, как плохо ты вел себя по отношению ко мне. Потом ты появляешься и говоришь парочку красивых заученных фраз после, которых я должна тебе верить. Может, я многое не помню, но я прекрасно вижу то, что происходит сейчас.
— А если бы ты узнала меня заново? Я открою тебе все свои тайны, все, о чем думаю. Ты сможешь мне поверить?
— А, как узнать когда ты говоришь правду, а когда врешь?
— По глазам.
— Нет, как узнать когда ты говоришь по телефону.
— По голосу.
— Тогда начинай рассказывать.
— Сейчас?
— А чего ждать?
— Хорошо, я начну с самого начала — голос Ричарда смягчился, стал, более ровным и Джей убаюканная звучанием его голоса слушала, поглощая слово за словом.
— Мое детство проходило довольно скучно. Бесконечные закрытые колледжи, пансионы, светские рауты. Родители очень меня любили, но редко спрашивали, чего я хочу и нужно ли это мне. Чем больше проходило времени, тем сильнее мной овладевала непроходимая скука. Все было решено за меня на много лет вперед, что одевать, где учиться и с кем встречаться. И больше всего меня раздражали эти циничные дуры, которым не имело значения, когда и с кем, завести роман они все равно будут это усиленно отрицать, а потом вместе смеяться в каком-нибудь салоне красоты. Тогда я решил, что этих кукол не стоит жалеть. Им ведь все равно.
— А со мной было так же как с очередной надоедливой куклой?
— Нет, с тобой все было совсем по-другому.
— Я не верю тебе Ричард ни единому слову. Неужели все остальные стали бы мне врать о наших отношениях. Не знаю, зачем тебе это нужно, но ты меня не убедил. Не звони мне больше, пожалуйста.
— Джей подожди. Ведь ты судишь обо мне, по словам других людей. Разве у тебя нет своего мнения?
— Свое мнение можно составить по каким-то поступкам. А, в этом случае сам понимаешь, ты не много выигрываешь. Сначала ты пытался применить ко мне грубую силу там, в беседке как будто я твоя собственная вещь, а затем ведешь себя как настоящий дикарь. Что же я должна подумать?