Конечно, ни о каком сенсоре речи и быть не может – Гриша придумал это от страха и непонимания того, что сейчас нужно сделать, но ответ оправдал себя и охранник ему сказал: – Я даже и не слышал о таком. Ладно, давай только очень быстро, Дроздов, это тебе не шутки. После этого он развернулся и пошел в сторону клетки с гиенами.
Гриша перевернул телефон, делая вид что все так же напряженно снимает пум, и в то же время уже без особой медлительности взял кусок мяса за указательный и большой пальцы и слегка потряс им, чтобы привлечь внимание Сабрины. Пума резко повернулась в сторону Гриши и быстро подбежала к ограждению. Он не хотел бросать мясо на землю, потому что не было полной гарантии, что она его съест, ведь она может просто понюхать филе и пойти дальше заниматься своими кошачьими делами. Поэтому Гриша решил ее подразнить, чтобы у пумы был интерес взять именно это лакомство. Он тряс этим куском мяса, водя его из одной стороны в другую уже не боясь, что это кто-то может заметить. Спустя несколько секунд, резко и неожиданно пума прыгнула к руке Гриши, и задев клыком пальцы схватила этот кусок мяса и отбежала в сторону. Сабрина доела кусочек и облизнув свой нос пошла в сторону качели. Гриша положил телефон в карман и выдохнув, направился в сторону выхода.
Он ехал домой и почти всю дорогу думал о том, что же ему делать дальше. Он прекрасно понимал, что в своей жизни сейчас он ничего решить не сможет, вся его дальнейшая судьба была в руках «Создателей». Его беспокоило то, что если «Создатель» Марго все-таки согласится на загрузку кэша, а его «Создатель» не захочет проиграть, то он по сути сломает жизнь Марго и закроет ее навсегда в зоопарке. Эти мысли не давали ему покоя почти до самого сна – лежа в кровати он все еще переживал за все то, что сделал. – «Я запустил слишком огромный механизм, обратной дороги нет. Свой ход я сделал, друг, теперь твоя очередь. Мне кажется, что ты можешь читать мои мысли и поэтому я скажу тебе – вперед и с песней. Это то, чего мы с тобой так хотели. Ну, по крайней мере, я этого точно хотел. Только вот как я пойму, что ты все-таки проиграл? Надеюсь, ты дашь мне знать, спокойной ночи». Гриша повернулся на другой бок и уснул.
9. #D8884F
Утро встретило Гришу не самым радостным образом – он почти всю ночь не мог нормально уснуть, поскольку был подвержен атакой злых и грустных мыслей. Просыпаясь почти каждый час, он старался перестать думать о том, что он натворил. Гришу уже не беспокоил факт самого существования себя, его дальнейшей жизни, и услышанного от Айдара. Ему необходимо было понять, как поступить, если Марго все-таки станет пумой, но пумой не станет он, ведь общаться он с ней не сможет, а она не сможет понять его. Посидев и томно поразмыслив над последующими действиями за завтраком он понял, что нужно дать Марго выбор – либо оставаться в зоопарке, как она когда-то и хотела, или же дать ей возможность оттуда сбежать. Ему также в голову пришла мысль о том, что если все-таки «Создатель» Марго получит права суперпользователя, то захочет ли она ими пользоваться с другими животными, ведь «Создатель» Гриши может не надумать вновь позволить ему быть со своей половинкой. Ему нужно было как-то передать ей информацию про то, что вообще происходит, так как она может быть сильно напугана от такого поворота событий. Гриша даже не предполагал, как себя будет чувствовать Марго, когда она как-то ушла будучи человеком, а вернулась диким животным. Поэтому, чтобы хоть как-то сгладить общий накал всей ситуации, ему нужно было каким-то образом рассказать ей всё. Но проблема была в том, что перепрыгнуть на другой звуковой канал не получится.
Еще немного посидев подумав, к Грише пришла в голову одна очень интересная мысль: «А что, если не рассказать ей, а написать? Ведь Айдар говорил исключительно про звуковой канал. Мы ведь понимаем жесты и поведение животных, хотя и не должны уметь этого делать. По факту, если пума обретет весь кэш Марго, то, получается, что она сможет прочитать все, что я ей напишу. Точно, так и сделаю».
Он отправился с кухни в другую комнату, взял со стола большой блокнот и ручку и расположившись в кресле начал думать, с чего бы ему начать. Мыслей в голове было очень много, но ему необходимо было разложить по полочкам так, чтобы Марго все поняла и у нее в голове не осталось бы лишних вопросов. Но Гришу смущал вопрос, стоит ли вообще говорить ей про то, что он слышал от Айдара? Может, лучшее ее просто успокоить и как-то сказать, что все в порядке? Но, о каком порядке может идти речь, когда не убрано даже в голове у Гриши? Вся эта мысленная суматоха мешала Грише надавить на перо и написать хотя бы первое слово. – «Ладно, начну с извинений, так будет проще», – подумал он и начал писать письмо. Он сидел над ним долго, делая перерывы на перекур, ходил кругами по комнате, о чем-то думал, смотрел в потолок, выходил на балкон и вглядывался в прохожих. Было такое ощущение, что он пишет завещание или прощальное письмо самоубийцы.