М: – Как вообще так получилось, что ты стал пумой? Почему я стала пумой? Что произошло?
Г: – Ты читала мое письмо?
М: – А ты не видел моих слёз? Как всегда?
Г: – Я люблю тебя. Больше всего на свете.
М: – Я так испугалась, когда проснулась там, в зоопарке, ты бы знал. Но потом, когда ты пришел, я поняла, что я еще жива. Скажи мне, почему все так?
Г: – Котя, всё очень сложно. Вряд ли мне хватит всех слов, чтобы суметь тебе правильно все рассказать. Одно могу сказать точно – теперь я тебя никуда не отпущу.
М: – Ну расскажи хотя бы в двух словах, почему ты вечно темнишь?
Г: – Когда-то я рассказывал тебе про то, что мир – одна большая игра, а мы в ней лишь персонажи. Так вот, я был прав. Но некоторых деталей я конечно не учел, и поэтому сейчас мы те, кто мы есть. Помнишь, ту конференцию, на которую ты полетела? Ты очень сильно разволновалась тогда и наверное уснула, да? Ну... Как тебе сказать... Ты проиграла. И я проиграл, когда упал у своего подъезда и проснулся пумой. Хотя нет, даже не так. Проиграли они – те, кто нас создал.
М: – Ты обдолбанный? Скажи мне, что ты съел и где это лежит.
Г: – Марго, сейчас я трезв как никогда. Я уже давно не чувствовал себя так спокойно, как сейчас. Пускай мы уже и не те снаружи, но самое главное, что мы остались теми же внутри. Просто я думаю, что в нашем мире есть некоторые вещи, которыми мы никогда не сможем управлять. Это какие-то невидимые ниточки, что растянуты вдоль всей нашей жизни. И самое паршивое, что мы их не видим и повлиять на них не можем. А так, все как обычно – кто живет, а кто существует. Если мы что-то не видим, то это не значит, что этого нет. Возможно, нам не разрешают на это смотреть, но оно есть, и оно среди нас. Все слишком сложно устроено, чтобы быть простым и появившимся из ниоткуда... Нам просто остается жить и не зацикливаться на некоторых вещах, понимаешь?»
М: – Ой, философ, ты себя видел? Ты же кошка теперь, ахаха.
Г: – А ты не теперь, а до сих пор. Ты не хочешь есть?
М: – Я готова съесть слона. Меня же так и не покормили кое из-за кого.
Гриша прекрасно понял ощущение Марго, поскольку сам был готов съесть всё, что хоть как-то напоминало еду или имело хотя бы съедобный вид. Им нужно было открыть холодильник, чтобы достать оттуда что-нибудь поесть, но сделать в одиночку это было сложно. Немного поразмыслив, они решили, что Гриша будет стоять снизу двери, а Марго залезет на стол и они вместе потянут за дверь. В теории, план был идеальным – сил должно было хватить, чтобы произвести атаку на холодильник. Так и получилось – спустя пару небольших усилий холодильник все-таки открылся и Гриша стал искать что можно съесть. По счастливому случаю, на нижней полке у них всегда лежало мясо и ему не пришлось лезть высоко своими неаккуратными лапами, чтобы достать лакомство. Взяв из холодильника большую куриную грудку, они кинули ее на пол и стали нюхать. Они шевелили носами и периодически смотрели на друга – обоим не хотелось признавать, что теперь сырое мясо им кажется аппетитным. Гриша решил не медлить, потому что его желудок скоро начнет есть самого себя и откусил часть грудки. Марго тоже не стала долго ждать и откусила с другой стороны. – А что, вполне неплохо, – сказал Гриша. Марго, откусывая кусок за куском ответила ему: – Просто обалденно.
После плотного ужина ребята развалились на полу и тихо наслаждались друг другом. Гриша постепенно засыпал, а Марго внимательно разглядывала свои лапы.
– Эй, Григорий, ты спишь? Просыпайся!, – сказала ему на ухо Марго. – У нас осталась когтеточка от прошлых владельцев? Хочу наконец попробовать кошачий маникюр. Гриша, тяжело открыв глаза, повернулся к Марго и ответил: – Да, в зале стоит как и стояла. В углу слева от телевизора. Я в ту комнату почти не заходил. Марго встала на четыре лапы, и позвав Гришу с собой, пошла в залу.
Комната была самой большой и выходила на солнечную сторону, Гриша почти никогда туда не заходил, так как не любил свет и смотреть телевизор. Он также никогда не звал гостей, поэтому эта комната была для него абсолютно бесполезной. Только вчера он лежал тут и писал письмо, а сегодня, уже в образе пумы, идет точить когти. Как только они зашли в залу, Гриша резко оттолкнул Марго в сторону и стал впереди нее. Посредине комнаты оказался небольшой столик, за которым стоял высокий усатый мужчина в черном фраке с фиолетовой бабочкой. Он смотрел в стену напротив, держа в руках две палочки с шариками на конце. Мужчина был средних лет, в прямоугольных очках и крашеными бурыми волосами. Он был слегка толстоват, но в меру – это делало его менее опасным для Гриши на первый взгляд. На столе стоял большой разноцветный ксилофон с черным орнаментом змеи. Мужчина неподвижно держал палочки в белых перчатках в нескольких сантиметрах от инструмента.