Разумеется, ожидать ничего хорошего не приходится. Это я понимаю, едва мы приезжаем в частный сектор. Райончик не элитный, да ещё и в какой-то глуши. На такси ничего, а вот пешком если идти — сплошные леса и заборы. Стрёмно.
Реально стрёмно, несмотря на соблюдение стандартных мер безопасности. Впрочем, какие там меры? Одно название. Руководству только адрес с номером плательщика и известен, а уж что там за человек и что у него на уме...
Успокаивает лишь то, что пока на памяти ни у кого из танцовщиц нет никаких трешовых историй. Никто не пропадал без вести, поножовщин не устраивалось, даже до рукоприкладства, слава богу, не доходило, чтоб потом с фингалами приходилось ходить. Оргий вроде тоже не случалось, но тут уже всё сугубо на желании девушек.
Если что-то и было, они бы всё равно не рассказали, потому что это делалось бы не в копилку организации, а чистыми на ручку. О леваке же не распространяются, потому что бабоньки завистливы и обожают сплетничать. Особенно когда надо убрать конкурентку. Всплывёт крысятничество — вылетишь быстро, а штрафные санкции потом ещё долго придётся выплачивать.
Короче, ничего хорошего я не жду. И оказываюсь права. Культурная вечеринка из мальчишника на пять человек, где нам галантно предлагают закуски и шампанское, быстро переходит в обычную попойку с отключающимися стопами. Вежливости становится всё меньше, а напор растёт. После третьего привата, когда приходится силком стаскивать с себя руки осмелевшего от градуса именинника, становится понятно, что лучше делать ноги.
Вот только этого мнения придерживаюсь одна я. Другие две девушки, «Ванесса» и «Лола», в простонародье Даша и Лена, уже укрылись с клиентами за закрытыми дверями, всё на благо организации. Тонкие стены, обитые вагонкой без как таковой шумоизоляции, практически не приглушают звуков и прекрасно слышно, как они стараются.
Доносящиеся пошлые звуки играют на воображении тех, что остались со мной. Намёки и многозначительные взгляды становятся всё настойчивей. Учтивая улыбка и напоминание, что в мои услуги ничего подобного не входит практически не помогают. Этого они уже не слышат, предлагая заплатить двойную стоимость, ещё и чистыми. Когда не работает схема подкупа, начинаются открытые приставания.
Нервы сдают. Будь это территория клуба, я бы привычно пожаловалась охране, но здесь-то охраны нет. Я одна, а их трое. Да, не крепыши, обычные офисные клерки, но преимущество по количеству и при таком раскладе не на моей стороне. Особенно когда меня буквально зажимают в угол.
Не придумываю ничего лучше, кроме как сослаться на срочные женские дела и запереться в ванной. Стою у зеркала, стискиваю холодную раковину, а руки и ноги ходуном ходят. Чистая паника. Которую вот вообще не успокаивают насмешливые оклики через дверь, пробивающиеся через неприятную пульсацию в ушах.
— Мы пошутили. Да не бойся ты, трусишка. Никто тебя не обидит.
Может, и не обидят, но всё равно страшно. Один на один я больше оставаться с ними не хочу. Особенно в таком виде. Мини-платье в пайетках на тонких бретельках хоть и прикрывает стратегически важные места, но, один фиг, выглядит призывно. К чёрту! Пускай хоть всю зарплату срезают, пускай увольняют, но я отсюда сваливаю.
Достаю спрятанный в высоких серебристых сапогах телефон, который держу весь вечер в зоне досягаемости, и пишу администраторше, прося вызвать мне машину.
«Жди остальных, поедете вместе», — прилетает почти сразу отказ.
«Меня тут изнасилуют сейчас, я не могу ждать», — аж пальцы мимо клавиатуры проскакивают, настолько дрожат.
«Жди. Никто тебе ничего не сделает. Твой рабочий день заканчивается через 47 минут»
Всё. Тишина. Ни приветов, ни ответов. Ни хотя бы вежливое: а что случилось-то, собственно? Мне кажется или я ей я не нравлюсь? Эта бабёха у нас работает месяца два и по совместительству является очередной пассией босса. Который не единожды пытался подкатить ко мне. Потому, наверное, и поблажки делает: то пораньше отпустит, то премию выпишет.
Мне-то он до фонаря. Я мужиками, по возрасту годящимися мне в отцы, не интересуюсь, но даме его, судя по всему, такое повышенное внимание своего хахаля к посторонним не нравится. Вот и решила оторваться. Может, выжить меня хочет, чтоб перед носом не маячила?