Капец. Сиди и жди.
Сколько сидеть? Пока девочки не закончат? А если мне в дверь будут ломиться? За ручку дёргают так часто, что у меня глаз уже дёргается. Всё жду, когда замок не выдержит и хрустнет. Сама бы вызвала такси, но как мимо них проскочить? Отмахиваясь дезодорантом?
Жесть. Это ж надо было так попасть...
Не отдавая себе отчёта ищу в списке контактов номер, на который думала, что никогда в здравом уме не позвоню. Я даже не знаю, рабочий ли он до сих пор. Вполне может быть, что симка давно потеряна.
Нет. Гудки идут.
Долгие, томительные. Время позднее, но он же обычно не ложится раньше рассвета. Уже отчаиваюсь, когда вызов принимают. На заднем фоне женский смех и мужские голоса. А ещё шум приглушённой музыки, какой бывает в барах.
— Что? — этот вечно недовольный голос можно узнать из миллиона.
Сложись другая ситуация и не будь у нас сегодняшнего странного перемирия, клянусь, никогда бы не попросила его о помощи, но в данную секунду мне плевать, какие последствия это может за собой повлечь и как долго после придётся слушать желчное ехидство.
Лишь бы не отказал.
Лишь бы оказаться отсюда как можно дальше.
— Я знаю, ты мне ничего не должен, но можешь забрать меня? Пожалуйста.
[1] туфли для танцовщиц на высокой платформе
Глава пятая. Новый клиент
POV Принцесса
В машине стоит звенящая тишина. Не смотрю на Илью, отвернувшись к окну и без особого восторга разглядываю подсвеченный Деловой центр «Москва-Сити». В ночных сумерках стеклянные башни выглядят эффектно, но восхищаться ими нет настроения. Меня всё ещё потряхивает, хоть и потихоньку уже отпускает.
Восемнадцать минут.
Князеву понадобилось ровно восемнадцать минут, чтобы после томительного молчания в трубке на мою просьбу и его короткого в ответ: «Адрес», приехать. Я не знаю, где он находился, но вряд ли в том же районе. И всего восемнадцать минут...
Всё это время я продолжала подпирать раковину. На тот момент долбиться перестали. Наверное, поняли, что перегнули палку. Я слышала, как вернулись обратно девчонки, но всё равно не выходила, сославшись на то, что меня тошнит. А меня и правда подташнивало. От отвращения за ситуацию.
Больше никогда.
Ни единого выезда.
Ни за что на свете.
Хоть стреляйте.
Даша с Леной тоже что-то пытались бормотать через запертое препятствие в стиле: «да ты задрала, чё ты нас позоришь?», но я их не слушала. Даже воду в кране включила. Смотрела как она закручивается в сливе и ждала. Чего-то.
Кого-то.
Телефон, который стискивался в побледневших пальцах, едва не плюхнулся в воду, когда в дверь долбанули с такой силой, что петли чудом не вырвались с корнем. Явно с ноги прилетело.
— Выходи, принцесса, — никогда в жизни бы не подумала, что буду до такой степени рада слышать его голос.
Ноги ватные, но полетела я к Князеву, аж запинаясь. Ждущему меня за дверью с моим пальто, взятым с вешалки в прихожей. Холодный, равнодушный, как и всегда, но сейчас невероятно желанный.
— Уходим из этого притона, — сухо бросил он и направился к выходу, не оборачиваясь. И я посеменила на дрожащих коленках за ним, стараясь не запутаться в высоких каблуках. Успев заметить через широкий арочный проём притихшую компашку.
Именинник скулил на диване, зажимая окровавленное лицо. Девочки суетливо протягивали тому салфетки и провожали меня взглядом в стиле: «ну ты конченая, конечно». Остальные несостоявшиеся донжуаны вообще головы в нашу сторону не подняли. Их резко заинтересовали собственные носки.
— Ты его ударил? — спрашиваю я.
— Да не, — отмахнулся безразлично Илья. — Это он с косяком поцеловался. Когда впускать не хотел.
Ага. Хороший косяк попался. Татуированный. Ещё повезло, что в сознании остался. Рядом с широкоплечим Князевым горе-именинник смотрелся тощей тростинкой, что способна хрустнуть от лёгкого сдавливания.
— Плохо, — вздыхаю не то, чтобы с огорчением, но всё же. — Если нажалуется, мне влетит конкретно.