— Привет. Говорят, ты просил именно меня, — томный голосок сама мелодичность и очарование.
Он всегда у неё такой был, сколько себя помню. Именно поэтому ей спускали любые шалости. Как не поверить такой-то актрисе? Теперь же к нему прибавился ещё и прокаченный скилл по внешности, превративший нечто среднее в мужскую эротическую фантазию.
Цокая каблуками, Зои походкой от бедра проходит на середину комнаты, замирая так, словно позирует для обложки журнала. Жесты, мимика, взгляд — да, она не теряла времени даром. Отточила сексуальность до максимума.
Но ничего. Сейчас мы спустим нашу принцессу на грешную землю.
— Именно тебя, — хмыкаю, оборачиваясь. — Хотел поинтересоваться, это вас на МГУ учат древней профессии, или ты самоучка?
О, да!
Её реакция бесценна. Этот ступор и ужас в янтарных глазах Бэмби стоил всех денег, что я заплатил.
Зои цепенеет и даже не дышит.
Прям вижу невидимую строку, бегущую у неё голове: «паника-паника-паника».
Секунда, две, три, десять, двадцать...
Кажется, девочка конкретно подвисла.
— Ну и чего прохлаждаемся? — падаю на спружинившую под весом перину, растравив ноги и поудобнее откинувшись на руки. — Танцуй.
Оживает. Ура.
Какое веселье зубоскалиться со статуей?
— Я не буду для тебя танцевать.
— Что значит не будешь? Я за тебя заплатил. У меня там пацаны ещё сидят. Будешь плохо себя вести — и их порадуешь. Я организую.
— Пошёл ты.
— Эй, разве так общаются с клиентом? А если книгу жалоб попрошу? Интересно, тебя просто оштрафуют или сразу уволят?
Принцесса начинает гневаться. Первый шок прошёл и наружу пробивается её истинное нутро. Черты лица ожесточаются, глаза презрительно щурятся, губы сжимаются, а грудная клетка ходит ходуном от учащенного сердцебиения. В её одежде это отлично заметно. Если это можно назвать одеждой.
Честно говоря, жду, что мне с разворота прилетит чем-нибудь по башке, с неё станется, но нет. Зои всего лишь стоит и смотрит на меня. Смотрит, смотрит... С вызовом скрещивает руки на груди. И молчит.
Не, ну так не пойдёт.
— Так что решаем, принцесса? Работать будем или мне идти искать начальство?
— Зачем искать? Как выйдешь — до конца коридора и направо.
Ля, какая принципиальная.
— Вот так категорично? — опять молчит. И не двигается. Только гневными зрительными молниями стреляет на поражение. Та ещё Сатана в женском обличье. — Как понимаю, тебя для этого столько лет водили на гимнастику? — насмешливо интересуюсь, рывком поднимаясь с места и подходя к ней. Освещение здесь блёклое, а я хочу наслаждаться каждой её эмоцией. — Родители, наверняка, в восторге от твоей новой профессии. Или они ещё не знают? — надо же, что я вижу! Неужели это страх? — Разумеется, не знают. О, я представляю их реакцию, увидь они тебя здесь... В этих проститутских блёстках и нижнем белье, — Зои тихо сглатывает. Но продолжает упорно молчать. — Не переживай. Я им не скажу. Пока что. Сперва сам немного развлекусь с тобой... — каменная статуя сдаёт позиции. Вижу, как начинают трястись у неё руки. И как гневно раздуваются ноздри на аккуратном носике, что однажды я едва не сломал. — Принцесса, ну что за обет молчания?
Если бы мы находились не здесь, меня б уже душили, до крови впиваясь своим маникюром в мою сонную артерию, но, видимо, Зои слишком дорожит своей убогой работёнкой. Потому что держится из последних сил.
Склоняюсь к ней, шумно втягивая запах её волос.
— М-м… Вкусно пахнешь. Это клубника? — и снова, что? Правильно, молчание. Которое начинает меня утомлять. — Принцесса, ты язык откусила? Не пугай меня. Неужели за столько лет забыла, как огрызаться?
— Уходи.
И всё? И это всё? Я разочарован.
— Как уходи? Мы же только начали, — стягиваю с себя толстовку, оставаясь в борцовке и замечаю искреннее удивление в её взгляде при виде многочисленных татуировок на моём теле. — Видишь, я уже начал выполнять за тебя твои же обязанности. Нет, точно жалобную книгу попрошу.