Крамер словно и не слышит уже ничего. Слишком увлечённо разглядывает забитые чёрно-белые рукава, уходящие на плечи, шею и под борцовку.
— Ты изменился, — замечает Зои.
И это говорит мне она? Да она стебётся.
— Ты тоже времени даром не теряла, но довольно лирики. Зачем тратить на неё время? — фонящий из потолочных колонок трек заканчивается, сменяясь следующим. Минуты тикают, а мы тут всё булки мнём. — Если стесняешься, я помогу, — подцепляю пальцем лямку её украшенного стразами лифчика, но та сердито бьёт меня по кисти.
— Не раскатывай губу, Князев, — строго осаждает она. — По правилам я могу тебя трогать, а ты меня нет. За нами через камеру наблюдает менеджер. Будешь домогаться, тебя попросят.
Блеф или нет? Склоняюсь к тому, что нет. Хоспес на входе тоже что-то подобное говорила. Хотя визуально камер я тут не вижу. Сныканы под драпировкой?
— Окей, — мирно вскидываю ладони, решая не рисковать. — Без рук так без рук. Тогда давай сама. Ну же, раздевайся.
POV Принцесса
Мы знакомы с ним с пелёнок. Ходили на один горшок и купались в одном надувном бассейне. Я не помню самое раннее детство, в подтверждение остались лишь фотографии, но более поздние обрывки воспоминаний навсегда останутся со мной.
Как нас укладывали в одной кровати, когда его родители оставались у моих с ночёвкой.
Как он защитил меня в песочнице, насыпав песка в глаза диатезному обидчику за растоптанные куличики.
Как все взрослые умилялись над нами, шутя про «жениха и невесту».
Мы были очень дружны...
А потом случилась авария, навсегда разделившая мою жизнь на «до» и «после». И навсегда изменившая его ко мне отношение, будто я нарочно подстроила всё. Будто виновата в том, что у меня не осталось никого из родни. Будто специально подговорила тётю Марину оформить опекунство, чтобы не угодить в детский дом.
Я, грёбанная шестилетка! Великий, блин, стратег.
Теперь же Илья навис надо мной с этой своей токсичной ухмылкой и приказным тоном велит мне раздеваться. Дебилизм. Неужели недостаточно поглумился за все эти годы? Неужели нелепая обида непонятно за что всё ещё не прошла? Ему реально хочется продолжить нашу никому не нужную войну?
Я не представляю, какая нелёгкая занесла его именно в этот стрипклуб и почему он вообще вернулся из своей обожаемой Америки, но родной, ты крупно просчитался. Ты же сам взрастил акулу, забыл? А у акул очень острые зубы.
Подаюсь вперёд так, что наши лица оказываются опасно близко, а между губами остаются жалкие миллиметры.
— Не в этой жизни, Князев, — сладко пропеваю я, запуская ладони под его борцовку и касаясь горячего и невероятно каменного торса. — Не в этой жизни.
— Опять отказываешься?
— Наоборот, — медленно и с (прости, Господи!) удовольствием скольжу по его офигенно рельефным кубикам. За прошедшие годы Илья здорово поработал над своим телом, потому что сейчас оно... впечатляет. Размах плеч, развитая мускулатура, литые мышцы. Он стал ещё выше, ещё шире и ещё грознее. Я рядом с ним кажусь тонкой щепкой, что можно сломать двумя пальцами. — Именно этим я и занимаюсь. Но ты, видимо, так спешил меня унизить, что упустил важную деталь.
— Какую? — Князев взирает на меня с античным спокойствием. Ноль реакции на любые манипуляции. Даже когда мои пальцы, сделав почётный круг, вновь опускаются и замирают на бляшке его ремня — и бровью не ведёт. — Чего тормозим? Стесняешься? Давай я сам.
— Не так быстро. Первое правило данного заведения: ширинка клиента должна быть всегда застёгнута.
— И как тогда ты им отсасываешь?
— Правило второе: данное заведение не предоставляет интимных услуг.
— Не поверю.
— Твоя проблема. А хочешь, расстрою тебя ещё сильнее? — привстаю на цыпочках, замирая возле его уха. — Я раздеваюсь только по своему усмотрению, — шепчу ему томно. — И ты, к сожалению, меня совершенно не вдохновляешь.
Тут я лукавлю. На такое меня никто не вдохновляет. Я работаю здесь уже полгода и за это время ни разу ни перед кем не обнажилась. Звучит странно, но такое тоже практикуется.
Если собираетесь ввязаться в этот мир, Совет #1, девочки: сразу озвучивайте свои условия при приёме на работу и требуйте письменное подтверждение согласия, чтобы избежать в дальнейшем неприятных инцидентов.