Брайан вышел из комнаты ровным, уверенным шагом, однако ему казалось, будто его тело движется, словно в замедленной съемке. Больше всего ему хотелось добраться до кровати и повалиться на нее, как бревно, но внизу собралась вся семья, чтобы присутствовать при оглашении завещания. Он попытался представить себе, как отец бьет по воде руками, хватает ртом воздух, делает последний вздох, прежде чем скрыться под водой, но картинка не возникала. Отец был слишком сильным, непобедимым. Брайану даже не верилось, что этот большой человек и в самом деле был мертв.
Он чувствовал не столько скорбь, сколько вину. Он пытался сблизиться, однако отец всегда держал его на расстоянии вытянутой руки. И в то же время Брайан знал, что отец любит его. Но желание Дугласа все контролировать заставило его единственного сына бежать. Брайан почувствовал, что его душат и этот город, и его отец. К тому же он испытывал неутолимую тягу к приключениям. Поначалу он мечтал откопать что-нибудь грандиозное, однако все великие находки были уже найдены. Лишившись иллюзий, он плыл по течению, скандалил, снова плыл. Время от времени у него возникала необходимость доказать самому себе, что он мужчина, который делает то, что считает нужным. Он присоединялся то к одной, то к другой экспедиции, но где-то в глубине мозга назойливый голосок постоянно твердил: «Да брось ты это. Твое будущее уже точно спланировано и подробно расписано».
Он совершенно не удивился, увидев дом точно таким же, каким покинул его: белый мраморный пол в фойе, стены с панелями из мореного дуба, изгибающаяся лестница, покрытая роскошным ковром винного цвета. Хрустальная люстра на высоком старомодном потолке. Брайан вспомнил, как она, вздрагивая, тихонько позванивала, издавая жутковатые музыкальные звуки, которые его, ребенка, и очаровывали, и пугали. Он думал, что дом, видимо, заколдован, пока мать не объяснила ему, что это всего-навсего взрывы, которые производят работающие в шахте люди.
Как только Брайан вошел в кабинет, то почувствовал, как напряглись мышцы плеч. Он оглядел членов семьи, собравшихся в комнате, и ощутил, как за ним захлопнулись ворота ответственности. Брайан бежал быстро, выбиваясь из сил, но при этом всегда знал, что ему придется вернуться назад. Отец по капле влил в него представления о важности семьи и семейного имущества. Летние каникулы он проводил работая на шахте или на винном заводе и всюду следуя по пятам за отцом, чтобы увидеть, как этот большой человек руководит делами. Когда сверстникам Брайана снились девушки, юноше снились кошмары о шахтах и перегонных кубах, а перед глазами плясали столбцы цифр. Теперь все это принадлежало ему, всем этим надо было как-то управлять.
Один за другим дяди вставали и жали ему руку, хлопали по спине, поздравляли с возвращением домой. Харриет посверкала обремененными бриллиантами пальцами, а Би, любимая тетя, толкнула его, похлопала и поцеловала в щеку. Джаспер и Дэйзи сидели в дальнем углу комнаты. Джон Аллисон улыбался и кивал из-за стола.
Брайан подождал, пока все снова рассядутся по своим местам, затем подошел к бару и налил себе виски с водой, чтобы расслабить напрягшиеся мышцы. Пересек комнату и встал около стола.
– Как умер отец?
– Утонул, – ответил Джордж. – Разве Отэм не сказала тебе?
– Сказала, но, кажется, она не знает, как именно это произошло.
– Она знает ровно столько же, сколько все мы.
Хомер поднялся с кресла и подошел к Брайану.
– Это случилось, когда он, как обычно, купался перед сном, хотя точные обстоятельства не известны, Отэм уезжала в Сан-Франциско, слуги были здесь, но они спали. На следующее утро Дугласа обнаружил Арти. Полиция его допрашивала, но он ничего не видел и не слышал.
– Вскрытие производилось? – спросил Брайан.
– Разумеется, – ответил Хомер. – Им нужно было установить причину смерти. Все указывало на несчастный случай.
– Это они так говорят, – выпалила Харриет. – Я этому не верю. Дуглас был здоровым мужчиной и отлично плавал. Если хотите знать мое мнение, тут идет какая-то крысиная возня, и крыса находится наверху.