Казалось, звенящая тишина сгустилась и нависла над старинным домом, из которого уехала Отэм. Огорченное небо сыпало и сыпало на землю чахлый снег. На карнизах нарастали сосульки по два и по три фута длиной и висели угрожающе, словно копья. Ветви деревьев, поникшие и голые, гнулись и раскачивались от порывов студеного ветра.
Дорожные рабочие расчищали шоссе от снега, аэропорты тоже функционировали, но «Ослиная повозка» оставалась на земле. Сидя в маленьком закрытом городке, Брайан снова окунулся в атмосферу серьезности столь хорошо знакомую ему с детства. Неподвижность Дома Осборнов действовала на нервы, поэтому он все чаще задерживался допоздна в офисе, а иногда звонил Лайзе. С ней было легко и удобно, если не считать категорического нежелания оставлять его на ночь в своем доме. С одной стороны, Лайза волновалась из-детей, а с другой – считала, что гораздо интереснее поехать куда-нибудь за город в мотель или прокрасться по черной лестнице в комнаты Брайана. Она часто шутила, что это напоминает ей сеновал.
К середине декабря Брайану уже до чертиков надоел этот прекрасный белый снежный покров. Он рано ушел из офиса домой, а когда вылезал из машины, Отэм возвестила о своем возвращении, запустив снежком ему прямо в затылок.
Он было рассердился, но потом вдруг увидел ее. Она стояла у стены, в сапогах, перчатках, в норковой шапке и собольем жакете, а рядом с ней была недоделанна снежная баба. На Брайана неожиданно напал смех, о бросил кейс, схватил пригоршню снега и кинул в Отэм.
После короткого, но яростного обмена снежками они скатали комья и закончили снежную бабу, а может, мужика. Отэм, однако, хотела, чтобы их творение выглядело женственным, поэтому ей повязали кухонный фартук, большой бюст прикрыли цветастой шалью, вместо волос воткнули пучок сена и обмотали голову красныл шарфом. После этого они вылепили лицо и отошли на несколько шагов, чтобы полюбоваться делом своих рук.
Отэм, переводя взгляд со снеговика на Брайана, сказала:
– Мне кажется, у нас получилась настоящая тетушка Джемайма.
Брайан не смотрел на тетушку Джемайму, он глядел на Отэм. Она так замерзла, что у нее посинели губы и зуб на зуб не попадал. Он взял ее за руку, поднял свой кейс и повел в дом, где они отогрелись горячим ромом, который пили в дневной комнате.
Брайан задавал себе вопрос: не связано ли возвращение Отэм и ее семьи с тем, что Джордж и Харриет накануне уехали в Палм-Спрингс? Но она никак не объясняла, почему они уехали и где были, хотя рассказала о Джинджер и о том, как произошла авария.
– Арти – бродяга, и сам это прекрасно знает. Он тут и там цепляет таких вот джинджер, чтобы свободно приходить и уходить, не причиняя никому боли. Джинджер в конце концов ему надоела, но она не хотела отпускать его. Они поругались, и она схватилась за руль. При такой скорости, на какой они ехали, он потерял контроль, и машина врезалась в парапет. – Отэм взяла кружку в ладони, чтобы согреть руки. – Мне когда-то говорили, что есть шлюхи – и шлюхи. Джинджер была истинной шлюхой, у нее было сердце шлюхи. Ей на всех было наплевать – и на Арти, и на Джорджа.
– А как два мужчины спутались с одной и той же женщиной?
– Что ж, бывает. Взять, к примеру, тебя, Лайзу и Боба. – Отэм оглядела комнату. – А почему нет никаких рождественских украшений?
Брайан улыбнулся тому, как мягко она переменила тему.
– Весь дом словно замер, когда хозяйка покинула его.
Отэм кивнула и опустила глаза на кружку.
– Для меня это всегда было скверное время года. Мне хотелось ненадолго уехать. После того как я устроила Арти в таком месте, где могла за него не волноваться, я поехала в Сан-Франциско. Но сейчас я на какое-то время вернулась. – Она встала с кресла, взяв с собой кружку, и поманила Брайана за собой. – С самого первого дня, как я вошла в это фойе, я подумала, как было бы здорово разукрасить этот огромный старинный дом к Рождеству.
– Тебе нравится этот дом?
– Я очень люблю его, – ответила она, и в ее голосе прозвучало удивление. – В нем столько истории… Вот здесь, – показала Отэм, когда они вошли в фойе, – мне кажется, нужно поставить большую елку для всех, как бы в знак приветствия, и еще одну поменьше в гостиной – для семьи. Ветки падуба и ленты тоже оживят помещение. Дэйл, наверно, приедет домой. Я приготовлю для него комнату. – Она помолчала, как будто собираясь с мыслями, и сказала твердым и не терпящим возражений тоном: – Я думаю, мы должны пораньше устроить праздник для прислуги в Сочельник, тогда ты сможешь провести остаток вечера, где захочешь. Разумеется, мы дадим обед для членов семьи и друзей на Рождество и большой новогодний прием – человек примерно на сто. Если учесть, что будет снег, некоторые гости из загорода захотят остаться на ночь. Я приготовлю комнаты и свяжусь с поставщиками продуктов. Я бы хотела, чтобы пришли дети из приюта, поиграли бы, получили подарки. Для этого лучше всего подойдет танцевальный зал. – Она похлопала Брайана по груди и плечам. – А ты вполне можешь быть Санта-Клаусом. Ты достаточно большой. Нужно только добавить бороду и живот. – Отэм помолчала. – Ну и что ты об этом думаешь?