Ллойд сделал глоток из своего стакана, поиграл льдом.
– Кажется, нужно внести ясность в один вопрос. Мне принадлежат сорок пять процентов компании «Корбетт», но я ни в какой мере не являюсь владельцем вашей шахты. Миссис Корбетт приобрела шахту через корпорацию, однако она потратила свои собственные деньги. – Мэрфи сделал легкий жест. – Если бы у меня было намерение затеять судебную тяжбу – а подобного намерения у меня нет, – я, вероятно, смог бы добиться, чтобы ее доля в шахте была поделена в мою пользу. Но говоря по совести, это были ее деньги и ее риск. В сферу моих интересов никак не попадает ни ваша шахта, ни ваш город.
– А что означает недавняя покупка эдисонвилл-кой «Таймс»? Газета тоже была приобретена на ее личные деньги?
Глаза Мэрфи округлились от неподдельного изумления.
– Боюсь, что вы застали меня врасплох, мистер Осборн. У меня об этом нет никаких сведений. – Он на секунду замолчал и снова отхлебнул виски. – Миссис Корбетт на редкость независимая и целеустремленная женщина. Она не спрашивает моего позволения, когда что-то покупает или продает. Миссис Корбетт вот уже несколько месяцев за границей в отпуске, который ей, безусловно, очень нужен. Мы говорили с ней по телефону, да и то очень недолго. Она ничего не сказала мне ни о газете, ни о своих планах.
Брайан улыбнулся про себя. Этот человек, видимо, не пользовался большим влиянием на свою женщину. Брайан почувствовал, что выжал из Мэрфи все что мог, и начал закруглять беседу, расхваливая город, его прекрасные мосты и морские порты.
Ллойд, по всей видимости, был рад перемене темы и предложил Брайану еще виски, но тот отказался. Снова сев в кресло, Ллойд улыбнулся:
– Вы давно в Сан-Франциско?
– Нет, но моя жена, Отэм, раньше жила здесь. Она частенько приезжает сюда за покупками и повидаться с друзьями.
Ллойд всем телом подался вперед и уставился на Брайана так, словно тот допустил какую-то вопиющую бестактность.
– Ваша… кто?
– Моя жена, Отэм. Она жила здесь когда-то.
Ллойд медленно откинулся на спинку кресла.
– Я не знал, что вы женаты. И давно?
– Уже два месяца. Мы недавно вернулись с Багамских островов.
Ллойд кивнул и посмотрел на Брайана с напряженной улыбкой.
– Надеюсь, вы извините меня, мистер Осборн, – я только что вспомнил о чрезвычайно важном телефонном звонке. – Он встал с кресла и протянул Брайану руку. – Со временем брак в лучшем случае становится весьма скучной вещью. Вы решились на отчаянный поступок. Хочется верить, что вам повезет больше, нежели некоторым моим знакомым. – Мэрфи тонко улыбнулся. – Передайте вашей супруге привет от меня.
Брайан повернулся в кресле и кивнул мужчинам, которых он вызвал в Дом Осборнов. Вспоминая свой разговор с Мэрфи, он пришел к выводу, что беседа закончилась на какой-то странной ноте. Лицо Мэрфи заметно побледнело, когда речь зашла о женитьбе, его последние реплики были пронизаны сарказмом, улыбка же выглядела весьма кислой. Поездка в Сан-Франциско оказалась пустой тратой времени. Что, собственно, ему удалось выяснить? Лишь то, что у Ллойда была любовница, которую тот не мог контролировать, да что он не одобрял брака. Что же касается Брайана, он был горячим сторонником супружества, правда, только если это было супружество с рыжей женщиной по имени Отэм.
Она по-прежнему чувствовала недомогание, и Брайан беспокоился. Отэм была тихой, усталой, раздражительной, ее лицо осунулось, взгляд стал ускользающим. Брайан убеждал ее сходить к доктору Олбрайту, но Отэм уверяла, что с ней все в порядке. Когда он позже увидел ее за завтраком, то решил, что потребует посетить врача. В противном случае привезет доктора домой.
Сейчас он смотрел на троих мужчин, которых пригласил к себе в кабинет: Хомера, Джона и шефа полиции Хедли.
– Вероятно, вы все знаете, что Фриц продал контрольный пакет своей газеты некой женщине из Сан-Франциско. Нам не удалось ничего разузнать о ней, но я кожей чувствую, что она что-то затевает. По-моему, старина Фриц собирается напасть на нас, и мне совсем не хочется, чтобы меня застукали со спущенными штанами. Поскольку нашим единственным слабым местом являются притоны, я приказываю закрыть их. На этой же неделе.