– Вернулись маленькие человечки?
Она потерла виски.
– Да, и, кажется, они привели братьев, сестер и целую ораву кузенов. – Девушка посмотрела на Джули, которая сидела в бледно-желтом халате и выглядела свежей, как маргаритка.
Отэм бросила беглый взгляд на свое отражение в зеркале: волосы свисали до самой талии спутанной паклей, кожа была какой-то липкой, щеки бледными.
– Я ненавижу тебя, Джули.
Джули широко раскрыла глаза и пропищала:
– Что я такого сделала?
– Ты слишком красивая! – засмеялась Отэм и попросила: – Поздно уже. Пожалуйста, нафаршируй индейку и поставь ее в духовку. А потом я закончу остальное.
– Нафаршировать индейку? Я не умею фаршировать индейку!
Отэм была не в настроении играть роль мамочки и раздраженно нахмурилась:
– Господи Боже мой! Просто запихни фарш ей в задницу и засунь все это в духовку.
– Я не умею делать фарш.
Отэм посмотрела на Арти, который усмехался, слушая их беседу, а потом на Джули.
– Тогда быстро учись. А то на обед получишь сандвич. А ваш шеф-повар и по совместительству опоражниватель бутылок пойдет снова положит свою бедную голову на подушку.
Она вышла из гостиной, прошла по коридору в спальню и забралась под одеяло. К горлу подкатил комок, Отэм знала, что это не виски. Это были слезы. Они всегда были там, маленькие пузырьки слез жили у нее горле. Она не могла прокашляться, не могла сглотнуть их. Они всегда были там, дожидаясь подходящего времени, чтобы вырваться наружу. Отэм знала, что, когда придет время, это будет как прорыв плотины.
Минуло несколько дней, прежде чем Отэм решила поговорить с Арти о своем переезде. У нее не было какого-либо определенного плана, она хотела лишь, чтобы между ними двумя было какое-то расстояние. Когда она подняла эту тему, Арти сидел и листал номер «Иллюстрированной механики».
– Не смеши меня, – заявил он. – Во-первых, у тебя нет денег, чтобы переехать.
Отэм отвернулась. Она могла позволить себе снять собственную квартиру, но сказать об этом Арти было невозможно, и она проклинала деньги, которые украла у Брайана. Упомянуть о трех тысячах долларов значило открыть ящик Пандоры. Все знали, что у них с Лонни денег не было; ей пришлось бы объяснять, откуда они вдруг появились. Ночь, проведенная с Брайаном, была тайной, о которой знали только она и Элла.
Приехав в Сан-Франциско, Отэм положила оставшиеся деньги в банк, но когда услышала, как коллеги на работе обсуждают новые акции, предложенные для публичных торгов, она купила их, в сущности будучи уверена, что потеряет деньги. Она приобрела акции по 10 долларов 25 центов за штуку. Курс подпрыгнул до 25 долларов 75 центов, и она их продала. Ажиотаж спроса прошел, и курс акций начал падать. Когда он достиг 12 долларов за акцию, она опять их купила. С тех пор они поднялись до 16 долларов и уверенно продолжали дорожать. Можно было подумать, что этих денег коснулся царь Мидас, потому что раньше они принадлежали Осборнам.
Отэм поднялась с кресла и встала перед Арти.
– Если я получу новую должность, то это будет означать и существенную прибавку к жалованью. Я смогу позволить себе небольшую собственную квартиру.
– Отэм, дело не только в деньгах. Девятнадцатилетняя девочка из провинции не должна жить одна в этом городе. Ты сейчас не в Тэтл-Ридже, и мужчины здесь не желторотые мальчишки.
– Я умею постоять за себя.
Он удивленно поднял бровь:
– Как, например, с нашим недавним незваным гостем?
– Это еще одна причина, почему мне надо переехать. Я слишком привыкла полагаться на тебя. Мне надо научиться вести себя с такими типами, как Билл. А я этому никогда не научусь, если ты всегда будешь драться вместо меня. Кстати, в апреле мне исполнится уже двадцать, а Молли всегда говорила, что я родилась тридцатилетней.
Арти взял ее за руку и усадил рядом с собой на диван.
– Это внезапное желание переехать не имеет ничего общего с тем, что я сказал тебе утром несколько дней назад?
Она кивнула, но ничего не ответила.
– Я так и подумал, – проговорил он. – Послушай, милая. Ни один мужчина не способен, раздев тебя и уложив в постель, не захотеть тебя, независимо от того, невестка ты ему или нет. Но это не значит, что я когда-нибудь обману тебя. – Арти приподнял пальцем ее подбородок и изучающе посмотрел ей в глаза. – Похоже, у тебя голова устроена не совсем так, как у большинства женщин. Ты вертишься среди мужчин и совершенно не замечаешь, какое действие на них оказываешь. – Он убрал палец от ее подбородка и зло усмехнулся. – Ты выявляешь мужика в мужчинах. Эта чертова атмосфера неприкасаемости вокруг тебя – вызов им. Пока ты живешь здесь со мной, ты более или менее защищена. Я просто хочу, чтобы ты пробыла здесь до тех пор, пока не повзрослеешь настолько, чтобы все это понять, и не научишься справляться с этим.