– Есть вещи, которые вижу я и не видишь ты. Что, если я опять потянусь к тебе и застигну тебя в минуту слабости? В такой момент, что ты не сможешь уйти, как в ту ночь, когда укладывал меня спать?
– Это было бы так ужасно, Отэм?
– Да. Это было бы ужасно и для меня, и для тебя. Когда я гляжу на тебя, то вижу Лонни. Я никогда бы не смогла узнать, хочу ли я именно тебя или Лонни. Хуже того, ты это тоже никогда не узнаешь. Тебе хотелось бы этого?
– Нет, черт возьми. Мое эго с этим не справится.
Она улыбнулась и пожала плечами:
– Я девочка, ты мальчик. Рано или поздно мы окажемся в одной постели, если я здесь останусь. Я не думаю, что это будет хорошо для кого-то из нас. А ты?
– Нет, – согласился Арти и покачал головой. – У Джули есть свободная комната. Ты могла бы жить с ней.
– Джули! – Отэм вскочила на ноги. – Я не могу жить с Джули. Она меня с ума сведет.
– Если бы такое сказал я, то это прозвучало бы чертовски фальшиво. Я человек безответственный и знаю это, но ты должна быть разумной и думать о деньгах. Мне известно, сколько ты получаешь в «Мэрфи». Даже если ты получишь повышение, тебе придется все отдавать за квартиру, если будешь жить одна. Я не говорю уже о том, что ты могла бы пользоваться защитой другой женщины, которая живет с тобой. Какой бы она ни была ненормальной, она красивая молодая девушка, и ей не помешает твоя доля за аренду квартиры. С тех пор как ее бывшая соседка уехала, у нее то и дело возникают проблемы с оплатой счетов.
Вздохнув, Отэм кивнула. В данный момент это было самое простое решение вопроса.
– Можешь позвонить Джули и сказать ей, что у нее теперь новая соседка. Я пойду паковать вещи.
Отэм пощупала лацкан пиджака и отступила на шаг, чтобы еще раз полюбоваться своей экспозицией изделий из кожи. Маленький отдел, где представлены все последние модели, был ее идеей, и поэтому она считала этот отдельный уголок магазина своим собственным. «Мэрфи» был семейным бизнесом, и их товары были нейтральными и ориентированными на средний класс. Они никогда не стремились представлять наиболее современные, может быть, даже экстравагантные направления.
Отэм пробивала свою идею несколько месяцев, особо заостряя внимание на том, что молодые люди – самые активные покупатели в стране. Она также подчеркивала, что сегодня у подростков гораздо больше свободных денег, чем раньше, и что все больше и больше внимания они обращают на стиль – их собственный, возможно, но тем не менее стиль, или по крайней мере то, что носят другие ребята. Если «Мэрфи» намерен привлечь клиентов, то придется предлагать то, что хочет носить молодежь, а не то, что нравится «Мэрфи».
Наконец ей был выделен маленький закуток, развешены плакаты, заиграла самая модная рок-музыка – может, и не так громко, как любили подростки, но это было место, где они чувствовали себя непринужденно.
Идея оказалась очень прибыльной. А для Отэм хорошие идеи были ключом к успеху. Она не сомневалась, что со временем ее переведут с первого этажа наверх.
Отэм вышла из своего маленького отдела и направилась в отдел дамского белья, где Мэгги раскладывала на столе ночные рубашки новой серии, которую сейчас начинали продавать в их магазине. Мэгги было за тридцать. Она работала в универмаге уже пять лет и знала все ходы и выходы. Они никогда не встречались в нерабочее время, но иногда вместе обедали в кафе.
Отэм остановилась около нее, чтобы помочь разложить рубашки. Мэгги улыбнулась:
– Как насчет обеда сегодня?
– Я не могу. Иду сейчас наверх, чтобы помочь Рут.
– Это та поставщица, которую переводят?
– Нет. Ту зовут Колетт. Рут переводят на ее должность.
– Что освобождает местечко для тебя, правильно?
– Надеюсь.
Мэгги стояла, лениво опершись на стол. Вдруг она толкнула Отэм, быстро повернулась и принялась за работу.
– Сделай вид, что занята. А то вон начальство идет. – Девушка наклонилась поближе и зашептала: – Интересно, что сказал бы мой муж, если бы узнал, что меня бросает в горячий пот каждый раз, как этот мужчина проходит мимо.
– Какой мужчина?
– Ллойд Мэрфи. Зверски сексуальный, тебе не кажется?
Отэм пожала плечами: