Наконец наступило воскресенье. Погода выдалась неожиданно теплой, поэтому они решили поплавать на яхте Ллойда. Она шла рядом с ним к машине и ворчала, усаживаясь на заднее сиденье лимузина:
– Интересно, в какой куче навоза ты откопал этого Клеймора?
Ллойд сел рядом.
– Ты с ним помягче. Он имеет весьма большой вес на Восточном побережье. Когда мы начнем продвижение туда, он очень понадобится.
Она кивнула:
– Я думаю, что упакую Молли и съезжу на несколько дней в Тэтл-Ридж. Зацеловали кретины до полусмерти.
– Тебя – зацеловали? Вот бы посмотреть! Своим ртом ты выроешь себе яму. Я ведь слышал, что ты сказала Клеймору. «Ползучий ублюдок» не станет тебе помогать.
Отэм злобно посмотрела на него:
– Он схватил меня за грудь!
Ллойд хмыкнул, но глянул на нее с опаской.
– Отэм, с годами ты стала настоящей красавицей. Иногда, когда ты поворачиваешь голову определенным образом или смотришь на меня с каким-то особенным выражением, я сам поражаюсь. Тогда я начинаю рассматривать каждую твою черту лица в отдельности, чтобы понять, в чем тут дело. – Он пожал плечами. – Это не какая-нибудь одна определенная вещь. Это все вместе, некая особенность, которая заставляет мужчин хотеть прикоснуться к тебе. Клеймор не является исключением.
Она посмотрела на него, недовольно нахмурившись:
– Почему это мужчины всегда заступаются друг за друга? Поганец схватил меня за сиську!… Это мое тело. Я имею право выбирать, кому меня трогать, а кому – нет.
– Отэм, я же не об этом говорю. Я всего лишь пытался объяснить.
– Ты попросту говоришь, что у него есть право щупать меня. Раз я как-то по-особенному выгляжу, мужчины могут запросто трогать меня, где им вздумается. Разве ты не это сказал?
– Нет… Черт, почему бы тебе не перестать быть такой дьявольски женственной?
– Потому что я женщина, Ллойд. Или ты забыл?
– Забудешь, пожалуй!
– Что это должно значить?
– Это значит, что я прекрасно осведомлен, что ты женщина. Кажется, это ты об этом забываешь. – Он насупился. – Когда на тебя накатывает вот такое капризное настроение, я просто не знаю, что надо бы сделать – повалить тебя на пол и оттрахать как следует, чтобы из тебя вся дурь вылетела, или положить тебя через колено и отшлепать по заднице.
Отэм быстро отвернулась и стала смотреть в окошко в сгущающиеся сумерки, сама как следует не понимая, что вызвало в ней такую вспышку враждебности. Может быть, он прав? Все дело в том, что она просто женщина? Или существует еще некий скрытый мотив?
С годами она привыкла запрещать себе думать о Ллойде иначе как о деловом партнере и руководителе. Но в последние месяцы она ощущала какое-то раздражение, воспринимала его как мужчину острее, чем когда-либо раньше. Даже мысли об Эверетте не могли отогнать это чувство. Один раз, поздно ночью, ее влечение оказалось настолько сильным, что она чуть было не выскочила из постели, чтобы помчаться к Мэрфи. Вместо этого она пошла в офис и с головой погрузилась в работу.
Отэм повернулась и посмотрела на Ллойда, зная о своеобразном напряженном ожидании, которое повисло между ними. Или, может, оно было с самого начала – едва заметное, вышедшее на поверхность только теперь, когда ее жизнь немного замедлилась.
Ллойд все еще хмурился, несколько озадаченный.
– Чего ты хочешь от меня, Отэм? Ревности? Я что, должен ревновать, потому что тебя схватили за сиську? Тебя и раньше хватали. И опять будут хватать. Если бы я и ревновал, так уж к Эверетту. Это к нему в постель ты отправляешься каждую ночь.
Она глядела на него, напряженно улыбаясь.
– Извини. Я становлюсь сукой. Что мне действительно нужно – так это побыть некоторое время в Тэтл-Ридже, расслабиться, взглянуть на вещи объективно. Я ненадолго съезжу домой.
Ллойд кивнул, поспешно соглашаясь:
– Действительно, почему бы тебе так не сделать?
Глава 19
Проведя спокойную неделю в сельском домике, Отэм вернулась в Сан-Франциско и снова приступила к своим обязанностям президента «Корбетт корпорэйшн». Она руководила бизнесом по большей части без всякой помощи со стороны Ллойда. Он всегда присутствовал на каких-либо важных встречах, но повседневные дела компании лежали полностью на Отэм. Ллойд также был очень занят, поэтому зачастую по неделе и больше они не только не встречались, но и не говорили по телефону.