- Это вам. Помяните моего сыночка.
Ничего больше не объясняя, она просто разворачивалась и быстро уходила. Так проходило обучение как спасти саму себя и рождалось понимание: пришло то время, когда сыну уже была нужна не материальная, а энергетическая помощь, которая должна проявляться в её материнском спокойствии и смирении.
Энергия Алекса не переставала охранять и вести в будущее родных людей, которых он оставил на земле. Сын не просил, а приказывал своей маме:
- Живи. Ты обязана жить ради моей памяти и светлой судьбы младших мальчишек. Живи…
- Живи ради памяти сына, - повторяла её Душа.
Эвелина начала брать себя в «ежовые» рукавицы и контролировать все свои мысли. Чем больше она плакала, тем сильнее страдал её организм – он начинал отказываться пребывать на Земле в таком режиме. Самое главное эмоциональное действие в сложных ситуациях – перестать себя жалеть. При жалости к самому себе человек убивает свой внутренний мир и собственным негативом сжигает самое драгоценное, а если точнее, свой Божественный источник Света. Вселенная продолжала открывать для Лины новую, ранее непознанную энциклопедию психологии, в которой всё чаще и чаще перелистывались страницы тонкой мудрости. Она стала понимать, как тесно по своей энергетике связаны эмоции страдания и жалости, и как ни странно, но оба эти действия совершают убийство внутри человека – они «съедают» его жизненные силы.
Эвелина читала книгу своей судьбы, и каждая прожитая глава приносила ей колоссальные, до того времени неведомые, знания. Она училась жёстко относиться к самой себе, убирать всякое внутреннее нытьё и останавливать собственное страдание.
Опасные ситуации стали преследовать её практически каждый день, но, как ни странно, именно они заставляли женщину опомниться. После смерти сына Ей казалось, что жизнь закончилась и больше в ней нет продолжения. В такие моменты Лина стала замечать, что теряет память. Это был сигнал... сигнал с мигающей лампочкой предупреждения. Он подавал сирену и кричал: «Остановись!»
- Остановись, остановись, - повторяла её Душа. – А что дальше? Что?
- Остановиться, не значит стоять. Ты должна становиться другим человеком, - слышала она наставления с Небес. – Меняй свои взгляды, принципы и цели. Живи и радуйся. Радуйся… Радость имеет цвет радуги, которая соединяет в цвете гармонии неба с землёй, Душу с телом, человека с Богом. Радость – это мост вечности к совершенству.
Наставление возвращало её к жизни и выводило из жуткого периода, в котором можно было потерять себя и никогда не найти. Находясь в родном городе, она не узнавала улицы, блудила по адресам, и, ничего не понимая, шла на красный свет светофора под мчащиеся автомобили. Всё это происходило с ней, как будто на каком-то «автомате», и в сложившемся круговороте появлялось такое ощущение, словно её нет в данной жизни. Шло непонимание, а именно непонимание того, что всё это было с ней или не с ней, и стоял вопрос: «А где же реальность?»
- Господи! Ты провёл меня за гробом сына, я придала его тело земле. Помоги мне с этим жить, а не существовать, – умоляла Лина всей своей сущностью Высшие силы о помощи.
Воспоминания вернули сознание в один из дней, когда к ней в дом приехал брат и устроил очередные разборки из-за денег. Она горько плакала и объясняла Владмиру, что вернёт ему долг при первой же возможности.
- Я живу с такой болью в Душе, а ты… Да всё, что ты сейчас творишь – это всего-навсего суета сует, - захлёбываясь слезами, повторяла ему сестра. - Жизнь в дальнейшем поставит всё на свои места, а мне необходимо время, и ты получишь свои деньги. Вот только никогда, слышишь, никогда ко мне не вернётся мой сын, понимаешь, не вернётся...
Неожиданно, под стук колёс, в ушах Эвелины прозвучали слова, сказанные тогда братом ей в ответ:
- С такой бедой, как у тебя, живут многие. Ты верни мне деньги – можешь частями.
А далее вторило эхо:
- Деньги... деньги... верни… Что твоя беда, ты верни деньги.
Лина от услышанного окаменела, и по её телу пошла дрожь. Посмотрев изболевшим взглядом на Влада, она тихо произнесла:
- Уходи! Уходи навсегда – ты стал не человеком. Так не поступают даже дикари. Страшно... как же всё страшно.