У Эвелины в жизни были такие времена, когда её сумка переполнялась медицинскими препаратами, а больничная карточка росла, как на дрожжах. Листок за листком вклеивался и вклеивался в середину обложки и заполнялся рукой доктора. «Букет» заболеваний заставлял работать на аптеку, но от этого организму легче не становилось и выздоровление к нему не приходило. Врачи часто разводили руками и не могли понять, что же ещё назначить странной больной, дабы увидеть хоть какой-нибудь положительный результат в лечении. Увы, все эти старания медицины разрушались в одно мгновенье, а если и были незначительные улучшения, то их хватало на считанные месяцы, а иногда даже недели. Так год за годом возвращалось одно и то же повторение.
От таких воспоминаний у Лины по телу шла дрожь, а перед глазами бежала картина со сплошными тёмными пятнами: лечение... медикаментозное лечение, а результат нулевой. Во время третьей беременности у неё начали отказывать почки, и «скорая» за «скорой» появлялись у подъезда дома. Артём дался тяжело, и несколько месяцев измученный организм беременной женщины находился между жизнью и смертью.
- Ваша жена может умереть. И вы останитесь один с детьми, – неоднократно предупреждал врач-гинеколог её мужа.
Тогда в голове Лины жила единственная мысль:
- Только не навредить малышу.
Отказываясь от антибиотиков, она пыталась самостоятельно, каким-то особым способом, выйти из критического состояния. Две предыдущие беременности прошли у неё без осложнений, и старшие сыновья родились абсолютно здоровыми. Младший ребёнок боролся за свою жизнь вместе с мамой – он боролся с энергоубийцей, который так хотел его уничтожить и не дать появиться на свет. Позже, уже после родов, Эвелина узнает, что вместе с ней страдали и её старшие дети. Они боялись потерять маму, и их Душечки не находили покоя. Наблюдая за происходящим, Алекс молча старался во всём, во всём помогать. Он много времени уделял Владу, утром отводил его в сад, а вечером приводил домой, и постоянно объяснял малышу:
- Маме сейчас необходим покой, отдых и наше послушание.
Однажды, оставшись на несколько дней в селе, Владик забился в уголок и горько плакал. Увидев в таком состоянии мальчика, его бабушка, то есть, мама Лины, стала его успокаивать и спрашивать:
- Кто тебя обидел? Почему ты так горько плачешь?
- Я очень соскучился по мамочке, мне её так жалко - сильно-сильно жалко. Моя мама заболела, и ей делают уколы, – ответил Влад, а затем, посмотрев тоскливыми глазёнками в неизвестном направлении, ещё сильнее заплакал.
Бабушка успокаивала внука и обещала, что его маму обязательно вылечат. Да, её и вправду вылечили, но только это сделала не медицина, а Божественная психология, которая заставила осознанно увидеть корни причины заболевания. Увидеть… и убрать их. Всё это будет позже – на много позже, а тогда, именно в тот сложный период, её организм находился между молотом и наковальней. Больше всего она боялась лихорадки, которая начиналась независимо от времени суток и места нахождения. В течение нескольких минут шло повышение температуры с тридцати шести градусов почти до сорока. При таком быстром подъёме всё тело колотило так, что Виталию приходилось укрывать вымученное тело своей жены чем-то тёплым и просто крепко держать.
- Холодно, холодно, - лихорадочно повторяла Лина и просила помощи.
Муж держал её, как маленького ребёнка, и так длилось минут пятнадцать. Когда температура достигала отметки тридцать девять и выше приходило успокоение. Такой градусный предел организм переносил легче, чем ускоренно-быстрый подъем. В экстренных случаях Эвелине кололи только обезболивающее и «но-шпу», а ещё её спасали всевозможные травяные чаи – она пила их в большом количестве. Болячки в женском организме бурлили как горячая лава при землетрясении, и на шестом месяце беременности к их набору подключился ещё и абсцесс после уколов. Целую неделю Лина пыталась всевозможными мазями вытянуть нарыв на поверхность, но, увы… он такому лечению не поддавался. Снова начинала повышаться температура: её подъём провоцировал уже не только воспалительный процесс в почках, но и накопившейся гной в организме. Терпеть невыносимую боль женщина больше не могла и вынуждена была согласиться на хирургическое вмешательство. Во время казалась бы несложной операции она потеряла сознание. Какой-то миг... - ушла боль, и появилось облегчение. Сознание вернулось в реальность, а в глазах всё бежало наперегонки. И голос… её внутренний голос – он вёл собственные переговоры: