- Ты, как израненная птица. Летишь… Ты летишь в чёрную пропасть, в которой нет грани падения. Ты падаешь вниз. Удар… Боль… Остановись. Я тебе приказываю – остановись.
И голос... вновь голос… Он был слышен в какой-то далёкой точке. Эвелина возвращалась с большой скоростью в реальный мир. Это был голос хирурга.
- Смотри, сколько гадости ты носила в себе и травила этим ребёнка, – говорил возмущённо расплывчатый белый халат и показал лоток полный какой-то гнусной смеси.
Да, больная видела только белый халат, всё остальное было в мутном ведении. Она лежала обессиленная и чувствовала: её продолжает лихорадить. Иллюзия облегчения ушла, и снова появилась жгучая боль: было такое ощущение, что это мучение никогда не закончиться. Когда в больницу приехал супруг, Лине хотелось только одного, поскорее попасть домой, и никакая боль не могла её заставить отказаться от своего желания. Для неё дом был миром удивительного тепла и благодати, в котором её согревали родные дети и любимый муж. Позже она подумает: «А кто кого согревал?» Но это будет позже и уже неважно, главное, что тогда её Душа чувствовала любовь и уют.
И как всегда… По причине какого-то очередного конфликта Эвелина со своими родителями не общалась. В село информация о дочке приходила от её тётки: она часто бывала у племянницы. Особо родственные сплетни тётя Рая не водила, но иногда в её разговоре можно было уловить колючую информацию. Так было и в тот раз… Прошло время, и она узнала, как среагировал отец на то, что его дочь болела, да ещё и мучилась с абсцессом.
- Не надо рассказывать о её болячках. Пусть узнает, как матери болит, – с ухмылкой сказал папа в отместку беременной дочери.
Тётка передала этот разговор племяннице уже после рождения Артёма, но она, как любящая дочь, привыкла всё прощать своему отцу и часто в одиночку справляться с Душевной болью. Годы… Пройдут годы, и Лина поймёт, что по своей воле, как бы самостоятельно, она выстроила ошибочные отношения с родителями. Её топтали, уничтожали, психологически убивали, а она вновь и вновь возвращалась на то место, где шёл «обстрел» и можно было погибнуть. Всё, что оказалось правильным в ситуации с родными людьми, так это её умение прощать их, смиряться со всем обстоятельствами в отношениях и любить их. Сколько бы Эвелина не страдала из-за поступков отца и матери, для неё важно было одно-единственное, и она, это единственное, постоянно для себя повторяла:
- Ведь они мои и они лучшие. Других у меня нет и никогда не будет.
Время и только время расставило всё на свои места и в дополнение объясняло: «Родители от Бога не говорят о своих детях плохо и не предают их». Осознавая всё происходящее, Лина начала глубже понимать слова из Библии:
«И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья
Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.
Он же сказал в ответ говорящему: кто матерь Моя,
и кто братья Мои? И указав рукою Своею
на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои».
Эвелину преследовало одно заболевание за другим, и складывалось такое впечатление, что различные болезни к ней присасываются, как пиявки. Иногда она на глазах угасала, но… Жизненный опыт давал ей возможность осознать каждой клеткой, что через боль к человеку стучится Господь и указывает на его ошибки. Подтверждением стали Библейские слова:
«Кого люблю, того и наказываю»
- Наказываю – указываю, - пробежало в мыслях.
Как жаль, что довольно часто люди воспринимают значение Божественного наставления «наказываю» в жестокой форме. Однажды Лина, общаясь со знакомым священником, услышала от него поучительный рассказ.
- А я бью свою шестилетнюю дочь ремнём, - с серьёзным видом сообщил бородатый служитель церкви. – Ведь даже Господь сказал: «Кого люблю, того и наказываю».
- Господь не сказал, что наказание должно быть физическим, - вступила в диалог Эвелина. – Действие «наказывать» в Высших словах имеет значение – «указывать»: указывать на ошибки, объяснять и помогать их исправлять. Да, зачастую в действии наказания нужна строгость и жёсткость, а отнюдь не физическое избиение, в котором проявляется жестокость.
Священник же избивая свою дочь, держал её в страхе. Она понимала: мужчина в рясе совершал физическое насилие над собственным ребёнком – он совершал преступление, но при этом, прикрываясь Высшими словами, оправдывал себя. Если человек кого-то бьёт, в нём живёт энергия разрушения, живёт агрессия, именно поэтому он и вымещает свой гнев на более слабом. Энергия, которая кого-то или что-то рушит, не есть Божественной, потому что в ней отсутствует любовь.