- Я держу дистанцию в зоопарке и наблюдаю, чтобы не нарушались права кошачьих и пернатых, – придумывал он всякие шутки и называл это защитой прав животных.
До появления попугая Алекс неизвестно откуда принёс в квартиру двух квакушек розового цвета. Лягушки сидели в стеклянной банке с водой, и, периодически поквакивая и зевая, стучали лапками по стенкам своего временного домика. И вот тут-то Том нашёл себе занятия. Оставшись наедине с банкой, а вернее с лягушками, он лапой выловил одну из живностей и запихал себе в рот. Именно в это время в комнате появился спасатель, то есть Алекс – он силой вытащил лягушонка из зубов кота. Перебив аппетит, Том обиженный ушёл в угол комнаты и улёгся на свою подушку, а сын начал лечит лягушонка. Возвратившись с работы, Эвелина застала Алекса за интересным занятием: он сидел на корточках и, держа в руках лягушонка, что-то приговаривал, а второй рукой замазывал зелёнкой ему раны на пузике от зубов кота.
- Да, всё могла я увидеть, но только не такое зрелище, - вслух сказала она сыну и улыбнулась.
Время на море пролетело незаметно – семья счастливая и отдохнувшая вернулась домой, в городскую квартиру. Мальчишки соскучились друг за другом и после приезда много времени проводили вместе. Возвратившись в обычный ритм жизни Лина на несколько дней прервала отпуск и окунулась в служебные заботы. Супруг вместе с Владом решил уехать в село к своим родителям – они были преклонного возраста и нуждались в физической помощи. Утро того бедоносного дня начиналось как обычно с повседневной жизненной суеты. Первым ушёл на работу Алекс, а следом за ним отправились на автовокзал Виталий со средним сыном. День крутился в своих заботах, помогая Эвелине выполнять срочные дела. Всё у неё складывалось по плану и казалось, что ни о какой беде не может быть и речи. Только к вечеру со всей её сущностью начал происходить какой-то жутко-необъяснимый «колот». Да, именно колот, по-другому это назвать невозможно. Её внутри, словно кто-то вскалачивал и перемешивал все органы организма в единую однородную массу. Шла неостанавливающаяся дрожь…
После обеда в гости к Артёму пришли, как в шутку говорила Лина, два «брата-акробата». Это были братишки-двойняшки, супер-подвижные и большие говоруны. Сын месте с друзьями отправился играть во двор, пообещав маме далеко от дома не уходить. После их ухода её внутренний мир стал бултыхаться, как маленькая, незащищённая лодка в море во время сильнейшего шторма. Пронизывающий дискомфорт не давал покоя, а Душа болела так, что всё тело вынужденно мучилось под потоком убийственной вибрации. Не находя себе места, Эвелина металась по квартире, словно в клетке. Она натыкалась на клетчатые мини окна и бестолково пыталась хоть как-то отвлечься. Был поиск любого занятия, но… с рук всё валилось, а Душу ещё сильнее рвало на куски. Покой по-прежнему не приходил и, чтобы хоть как-то сменить обстановку, Лина приняла решение выйти на улицу. Рядом с домом находился вечерний рынок, и она отправилась к друзьям-соседям, которые торговали на нём овощами.
- Мне так плохо, что кажется, я выйду на дорогу и брошусь под машину, - пожаловалась она соседке Зое и, не выдержав, расплакалась.
Зоя удивлённо посмотрела на подругу и начала её успокаивать. Минут десять они разговаривали, можно сказать ни о чём, просто о каких-то мелочах. Где-то около получаса Лина бродила по рынку и пыталась хотя бы немного внутренне привести себя в порядок и отстраниться от боли. Чуть позже, купив продукты, она медленно, как бы не спеша, отправилась домой, и снова… повторение… дикое повторение… Войдя в квартиру, женщина начала метаться в необъяснимой безысходности. Эвелина посмотрела на часы – было восемь часов вечера, на улице ещё бурлило движение, и через открытый балкон доносился детский смех. Рядом с домом находилась детская площадка, на которой постоянно в вечернее время собиралось множество детишек разного возраста, и игры были до упаду, пока не стемнеет.
Выйдя на балкон, Лина хотела позвать сынишку домой, но его по какой-то непонятной причине на улице не оказалось. Именно в этот момент раздался звонок… а вместе со звучанием звонка появилась мысль: