Отделение, в котором лечился отец, находилось на третьем этаже, и Эвелина, словно ветер, взлетела по ступенькам в коридор, где находилась его палата. Мама от неожиданности, что дочь так быстро появилась в больнице, вдруг перестала плакать. Взглянув ей в глаза, Лина тихо, но с твердой уверенностью произнесла:
- Папа будет жить. Я это знаю, я в это верю. Господь не оставит его – Он поможет нам всем.
- Жить... Он будет жить, - звучало в ушах ещё долгое время.
После сказанного Эвелина притихла, осмотрелась по сторонам, и только тогда поняла, что уже находится в больнице. Весь промежуток времени, между звонком мамы на работу и приездом к отцу, у неё спрессовался в одну точку. Через два часа всего на пять минут им позволили зайти в палату. Папа пришёл в себя, говорил ослабленным голосом и был настолько бледен, что казалось – этот человек – не жилец. Диагноз больному доктора поставили сразу же: обширный инфаркт. Долго находиться в палате им не разрешили, но обе женщины знали: этот мужчина, который для одной был мужем, а для другой отцом – жив и будет жить, и это для обеих, было самым важным в сложившейся ситуации.
ГЛАВА 12
Лина из коридора вагона вновь зашла в купе. В мыслях пробежало:
- Необходимо несколько часов поспать.
Тихонько, чтобы никого не разбудить, она улеглась на свою полку, считая, что все попутчики спят. Но вдруг их полутьмы неожиданно послышался женский голос:
- Вы не спите? Уже так поздно, отдохнули бы.
Путница улыбнулась, хотя в темноте вряд ли была видна её улыбка, и еле слышно ответила:
- Уже ложусь. Ехать ещё долго – высплюсь.
После сказанного сразу наступило полное молчание. Сон не приходил. Голова была, как фильм наоборот, в ней всё прокручивалось в обратном направлении. Кадры прошлого напоминали, как она много раз, год за годом, проходила с родителями всевозможные больницы: районные, городские, областные и даже столичные. Организм её мамы настолько был измотан болезнями, что создавалось такое впечатление, как будто у неё нет ни одного здорового органа. Десять перенесенных операций… Приступы… болевые приступы не заставили её менять себя и своё отношение к себе, а вернее, она просто не понимала, что с ней происходит.
- Понимание – это энергия, - размышляла Эвелина, - а где её взять, если стоишь на одной плоскости в застывшем состоянии? Энергию даёт Господь при условии движения личности вперёд, а если быть точнее: при подъёме вверх.
- Ступенька за ступенькой – ступенька за ступенькой, - звучало в ушах.
Она, как дочь, неоднократно пыталась объяснить маме, что так относиться к себе и окружающему миру нельзя, и не только нельзя, но и непозволительно. Правда, в тот разъярённо-жгучий период, Лина ещё не осознавала, что каждый вправе жить так, как он хочет.
- Вправе, вправе, - вторила мысль. - Вот только в этом праве положено не забывать, что от твоего хотения не должны страдать твои ближние
Познавая для себя новую истину бытия, её сущность всё глубже усваивала: все болезни каждый человек рождает для себя самостоятельно, и возникают они при нарушении вибрации и качества энергобаланса в личностном пространстве. Организм гармонично работает, или вернее он здоров при условии, если получает для работы качественную энергию, и чистота её зависит только от правильного мышления. Энергия «плюс» даёт физическим органам здоровое питание, а вот искажение энерговибрации в пространстве ведёт к всевозможному сбою в организме. По медицинским показаниям любого человека можно безошибочно определить те нарушения, которые были допущены им в процессе психологического совершенства или наоборот – несовершенства.
Эвелина уловила себя на том, что в пути она психологически неоднократно возвращается к одним и тем же размышлениям.
- Почему? - возник вопрос в её голове. - Почему мои мысли, бесконечно повторяются и повторяются. Повторение – вечное повторение.