Свою новую семью возвратившийся фронтовик начал строить, когда его дочь находилась в интернате, и до неё ему не было никакого дела. Забрать девочку с детского дома молодые супруги решили через несколько лет – ей на то время уже исполнилось восемь годков. Такой поступок отцом совершился не от большой любви к дочери, а вовсе по иной причине: сельчане своими разговорами сами того не ведая, создали для него вынужденную ситуацию. Люди часто спрашивали:
- Яковлевич, а почему ваша Мила не живёт с вами. Дома ведь лучше, чем в казённом учреждении.
По-первах, он – Яковлевич, что-то непонятное бормотал в своё оправдание, как говорят в таких случаях в народе: «Отмазывался».
- Обустроимся, обживёмся и заберём – скоро заберём, - одно и тоже повторял горе-отец.
Дед, тогда ещё вовсе не дед, а только ещё отец, чувствовал: он может потерять авторитет односельчан, а для него это было не престижно. Вся создавшаяся на то время история, натолкнула молодое семейство принять важное решение и забрать дочь домой. В будущем жизнь продиктовала им свои условия, и в новой семье совместных деток так и не появилось: Мила оказалась единственным ребёнком на их воспитании - вот только можно ли было назвать воспитанием кощунственное отношение к девочке – это уже было закулисным вопросом.
Восьмилетнего ребёнка с первого дня появления в доме держали в страхе и как могли, так и вампирили. Мама рассказывала: отец часто её избивал, и дошло до того, что даже поломал ей руку. Однажды, будучи крошкой-хозяйкой, она не так подмела в комнате пол и «уважаемый» Яковлевич, раздев дочь до трусиков, разъярённый хлестал её ремнём. Остановил «горе-папашу» его отец, то есть дед Милы – его на помощь позвали перепуганные соседи. Прибежав с тяжёлой отдышкой со своего двора, он кинулся на сына с палкой и начал его бить. Дед, заступаясь за внучку, кричал:
- Ты Ирод, как ты можешь поднимать руку на этого ангелочка. Зачем ты её забрал из интерната, чтобы издеваться? Демон ты, а не человек. Демон, слышишь – остановись.
Не смотря на то, что по возрасту Яковлевич был уже дольно взрослым мужчиной, он своего отца не только уважал, но ещё и боялся. Случаев издевательства в детстве мамы было много. Женщина, которая заменила ей мать, так же не отличалась особой добротой и часто показывала свой злобный характер. Девочку заставляли физически много работать, а вот в питании постоянно ограничивали.
- Мне часто хотелось кушать, а вернее, постоянно, - с болью рассказывала мама. - Без разрешения мачехи взять что-либо из продуктов я не имела права.
Названая «горе-мамаша» считала пирожки, выкладывала ровно кусочки сала, и контролировала каждый шаг своей падчерицы. Материальный достаток в семье в те годы был полная чаша, и с продуктами питания проблем не было. Весь процесс контроля был неоправдан, но он чётко показывал психологическую жадность мачехи. Однажды, идя в школу, Мила украдкой положила в свой портфель краюшек хлеба, чтобы между уроками перекусить. Денег девочке на школьные пирожки не давали, а подрастающему организму очень хотелось кушать. Заметив положенный кусочек хлеба в портфель, мать догнала Милу на улице и избила её лицо до крови. Забрав хлеб и получив удовлетворение от своего поступка, озлобленная женщина вернулась домой, а перепуганная девчушка, заливаясь слезами и вытирая рукавом кровь на губах, пошла в школу. Вечером «мама-вамп» доложила всё мужу – она гордилась тем, что поймала «страшную преступницу-воровку». Ярости отца в тот день не было предела, и он свою злобу выплеснул на беззащитного ребёнка. Мила всё своё сознательное детство, жила в постоянном страхе, а родители через свою агрессию выкачивали из неё жизненную энергию.