- Смотри, ты ошибаешься – крупно ошибаешься.
Пришла пора – та пора, когда Вселенная «по-взрослому» начала спрашивать у Лины за её мышление. Она через свой организм прочувствовала, как артериальное давление занимает ступеньку «двести двадцать на сто», и этим показывает – вот так выплёскивается на поверхность предынсультное состояние. В её голове, словно набат, звучало:
- Игра с Высшим миром закончилась, и тебе необходимо чисто жить, а не грязно существовать.
Эвелине необходимо было в своей судьбе начинать на практике применять знания, которые открывали истину человеческого пребывания на Земле, а не заниматься пустословием.
- Говорить в пустую и действовать в реальности, это абсолютно разные противоположности психологического состояния человека, - чётко объяснила она себе.
- А как, как же жить дальше?.. Как?.. – задавал вопрос внутренний мир.
Появился вопрос… А ответ?.. Ответ на него Лина искала в себе, и только в себе. Вечный поиск себя продолжается…
ГЛАВА 15
Поезд своим движением, словно в колыбели, продолжал укачивать пассажиров, и полумрак в купе как будто шептал:
- Пора отдыхать. Спокойной ночи. Спи, спи, спи …
Эвелина почувствовала, как вся её сущность из памяти прошлого уплывает в сладость сна, и внутренне-тёплое ощущение становилось пушистым, сказочным одеялом. В полудрёме она видела своих сыновей, и состояние единства с детьми делало её сильнее на тяжёлой жизненной дороге. Как и прежде, появилось чувство: её старший сын своим потоком Света хранит их всех, освещает им земной путь и, в случае необходимости, предупреждает об опасности. И слова… Слышались его слова:
- Иди к Богу. Мама, иди к Богу... иди и не останавливайся.
Лина вслушивалась в голосовое звучание и мысленно отвечала:
- Сыночек, родной мой, я иду... но мне иногда кажется, что я не иду, а ползу под тяжестью несвободы земного груза. Земные законы со своими принципами, устоями и моралью опутали общество колючей паутиной, и довольно часто её колючки держат и моё сознание в заточении. Они не дают подняться с колен и увидеть Божественный луч Света.
- Ты всё сможешь… Иди... у тебя есть внутренняя сила, - плавно звучал голос сына.
Стук колёс продолжал создавать монотонную мелодию колыбельной песни, и ночь стала хозяйкой сна. Спала Эвелина недолго, но даже, несмотря на столь короткое время, сон нёс ощущение спокойствия и благодати. Открыв глаза, путница поняла: на улице уже светает. В тот миг ей захотелось громко сказать всему миру:
- Доброе утро! Доброе-доброе…
Небо просыпалось и своим видом сообщало:
- Ещё рано,.. рано… У тебя есть возможность попробовать уснуть – как бы доспать.
Да, доспать она хотела и в тот страшный день, когда ей сообщили о смерти сына. А что сейчас… Что?.. Но поезд продолжал постукивать колёсами и укачивать.
За короткое время сна Лине снился длинный коридор районной больницы и палата, именно та палата, с которой папу забирали в областной центр. Больше отец в неё никогда не вернётся – он уезжал навсегда и безвозвратно. Во сне всё мчалось так же, как и в той, прошлой реальной жизни. Она зашла к отцу и ласково на него посмотрела. Родной человек взглянул на неё холодным взглядом и сжато поздоровался. Для дочери то мгновение было необъяснимой дикостью.
- Когда бы папа не находился на лечении, мой приход всегда его радовал, - разговаривала с собой Лина, - а вот сейчас… Сейчас он подчинился взглядам мамы, а впрочем, как и всегда. Папа относится ко мне, как к монстру, который требует «десятину» По их мнению, я в своём роду стала дикой мутированной тварью, которая уничтожает всё на своём пути.
Ведя диалог со своим внутренним миром, она мысленно обратилась к родному человеку:
- Папочка, папочка, почему же и ты меня не слышишь и не понимаешь? Почему?..
- Почему?.. Почему?.. - кричала её Душа.
В действительности же дочь промолчала и глубоко вздохнула. Что можно сказать больному, да ещё и родному человеку, жизнь которого находится на волоске, и покой для него – это спасение? В тот момент для неё важным было только одно: отец жив, а обиды все в сторону, а вернее, их вовсе и не было. Эвелина уже давно научилась прощать все унижения и уничтожение, и в ту минуту она не ведала, что жить её папе осталось всего сутки. Через определённое время Лина задумается над такими противоположными человеческими действиями, как прощать и обижаться.