- У тебя шизофрения, проверься у психиатра, - последовал его ответ с пренебрежительной ухмылкой. - О каком третьем ребёнке ты говоришь? У тебя какое-то ненормальное воображение.
Шло время,.. ушел из земной жизни Алекс, и вскоре после похорон у Лины с братом вновь состоялся краткий разговор.
- Я хочу тебе что-то сообщить, – съёжено произнёс Влад.
Она посмотрела в его глаза не только внимательно, но и вопросительно.
- У нас зимой родится мальчик, - опустив глаза, сообщил он сестре радостную весть.
Эвелина внутренне улыбнулась, но абсолютно не подала виду в том, что это сообщение ей было давным-давно известно. Сестра не стала ему напоминать об их прошлом разговоре и той информации, которую тогда она донесла своей родне.
- Ты меня ничем не удивил, я очень рада, – последовал искрений ответ.
Она и вправду радовалась и улыбалась Душой.
- Ведь это здорово – родится ещё один племянник. Да и как можно не порадоваться высшему подарку Небес, - размышляла в ту минуту Эвелина.
А вот мама… Она, услышав известие о пополнении в семье, начала возмущаться и скрытно высказывать своё мнение дочери.
- Какой может быть ребёнок? У них уже не тот возраст, чтобы рожать детей, – такое было её мнение в отношении ещё не рождённого внука.
- Мама, о каком возрасте ты говоришь? Малышу положено прийти в этот мир, и он придёт, – улыбаясь, отвечала Лина, но улыбка у неё была только на лице, а Душа стонала от боли.
Ей хотелось кричать на весь мир:
- Где мой сын, где он? Где?..
Она по-прежнему обращалась к Богу и просила у него прощения:
- Господи, Ты прости нас, прости… Умер – плохо, рождается – тоже плохо. Боже, что же в моём роду хорошо? Прости нас Отче, прости… прошу Тебя, прости…
В скорости невестка рассказала Лине удивительный сон, который заставил её принять правильное решение в отношении рождения малыша. Перед этой беременностью Людмила отказалась рожать, подумав тогда о том же возрасте. Когда она снова поняла, что беременна, Душа её не находила покоя. И вновь стал вопрос: «Да или нет – рожать или не рожать?» В этих словах звучал не только взрыв вопроса: «Быть или не быть», здесь всё оказалось намного жёстче, и вопрос упёрся в материнское сердце своим ребром и назойливо спрашивал: «Жить или не жить». Мальчик стал бороться за свою жизнь и, решив всё самостоятельно, пришёл к маме во сне.
- Мамочка, не убивай меня, я хочу жить и быть с тобой, – просил маму ещё не рождённый ребёнок. Он тянул к ней свои крохотные ручонки, а с его глазёнок катились слёзы.
Люда рассказывала этот сон с волнением в голосе и заплаканным лицом. Было видно – её Душа стонет от боли.
- Я проснулась от сильного сердцебиения и повышенного эмоционального возбуждения всего организма, – объясняла невестка. – Меня всю трусило.
В её глазах появилась глубинная тоска и неземная голубизна. В них отражалось одно-единственное желание – жить, а это означало – он будет жить.
Так племянник Лины, выпросив себе жизнь, стал необыкновенным подарком к Новому году для всей семьи. Родился малыш в конце декабря и именно в тот год, когда из жизни ушёл Алекс. Назвали нового члена семьи красивым именем Мирослав. Мальчик был настоящим ярким солнышком, которое и вправду славило вокруг себя весь мир и несло колоссальный Свет любви. Маленький ангелочек дарил всем неземную радость и Душевный покой.
Лина по-прежнему не сходила со своего пути и пыталась донести в свой род высочайшую ценность жизни в понимании друг друга. Она хотела поделиться своими знаниями с родными людьми, но её по-прежнему воспринимали, как психически нездоровую, и всё, что было нею сказано, выбрасывалось в мусорную корзину. Появилась опасность: в роду угасал Свет. Самым мрачным, словно чёрная туча, оказалось то, что во всех взаимоотношениях брата и сестры начал происходить бесповоротный процесс. Эвелина всё дальше и дальше отдалялась от родного человека – их мировоззрение становилось противоречивым, а взгляды на одни и те же вещи перестали совпадать. Связь в родственных отношениях между братом и сестрой рушилась на глазах. От грязных разговоров, осуждения и недовольства родни Лина психологически погибала.
Она, как и прежде, продолжала ездить в родительский дом: уж очень хотелось ей видеть маму и брата – вот только морально, ей, как дочери и сестре, становилось всё сложнее и сложнее с ними общаться. Все жалобы и сплетни для Эвелины стали чужды, и рыться в энергетической мусорной свалке у неё больше не было желания. Последнее время, приезжая в село, она старалась скрыться от «грязных» разговоров, уединяясь в дальней комнате покойной бабушки.