— Вас наказали за молчание. И очень жестоко. Но, право, я не знал, что вы так юны.
Мария Королихина.
Муся усмехнулась. Полковник заметил усмешку, но продолжал, не меняя тона:
— Скажу честно: меня удивляет ваше мужество. Но ради чего? Как говорит русская пословица, овчинка выделки не стоит. Вы попались с поличным. Я мог бы приказать расстрелять вас в тот же день, но предлагаю жизнь. Причем взамен от вас требую сущие пустяки: скажите, сколько людей в отряде, чем он вооружен, и покажите место, где встречается ваш комиссар со своими агентами. — Родэ немного помолчал, затем заговорщически добавил: — Комиссар — Андрей Кулеш. Нам о нем Фаина рассказала.
Королихина вздрогнула. Обожгла мысль: «Неужели девушка, ночевавшая недавно в отряде, шпионка? А ведь ее как разведчицу Красной Армии отправили через линию фронта…»
Родэ, поняв, что попал в цель, предложил:
— Не торопитесь. Обдумайте все. Завтра утром дадите ответ. Жизнь очень хороша. И вы мне еще не раз скажете спасибо за то, что я помог вам сохранить ее.
И вот Королихина снова в одиночной камере. Ей принесли лекарства, хороший ужин, кофе. Вечереет. В зарешеченное окно видна полоска воды. Это — озеро. Конвойные называли его Звягским. В озеро окунула разноцветный шлейф радуга. Сверху вниз по ней спускаются солнечные блики. В детстве Муся часто любовалась их переливами, ей всегда казалось, что кто-то проводит по радуге огромным гребешком.
Девушка благодарна радуге. Она увела ее мысли в родные края. О завтрашнем дне не хочется думать. Что ответить фашисту, она решила еще тогда… Муся вспоминает отца, мать, любимую младшую сестренку Панечку, подруг. В памяти всплывают школьные годы. Завидовские ребята. Как они гордились своим селом: ведь это в их живописных охотничьих угодьях бывал Владимир Ильич Ленин!
А утром не было ни радуги, ни воспоминаний. Был гордый и твердый ответ гестаповцу:
— Родиной я не торгую!
Ее расстреляли в роще у здания бывшей машинно-тракторной станции на рассвете ясного, с багровой зарницей дня осени 1942 года.
ТАНЯ ВАСИЛЬЕВА
Весть о фашистском вторжении в нашу страну Таня Васильева восприняла серьезнее подруг. В свои девятнадцать лет она уже побывала на фронте — участвовала в советско-финляндской войне, была медицинской сестрой.
Таня от зари до зари работала на сооружении противотанкового рва, помогала односельчанам эвакуировать колхозный скот. Самой эвакуироваться не удалось, — гитлеровцы перерезали дорогу, по которой двигались беженцы.
…Поезд идет на запад. Медленно тянется, пропуская идущие к фронту воинские эшелоны. К зарешеченным окнам приникли заплаканные девичьи лица. Первая партия угоняемых в рабство — в «неметчину».
— Не плачьте, девчонки, — успокаивает товарищей но несчастью Таня. — Выше головы! Мы же русские, советские. Не покоримся. Убежим!
И убежали. В Брест-Литовске нужно было погрузиться в другой товарняк. А тут воздушная тревога. Растерялись конвойные.
— За мной, девчонки! — крикнула Таня и нырнула под вагон пассажирского поезда.
Труден был путь на Родину: ни документов, ни денег, ни еды. А приказы оккупантов строги: за предоставление ночлега беглецу — расстрел, за хождение после комендантского часа — расстрел… Шли по ночам. Ночевали в заброшенных постройках. Питались подаяниями — находились добрые люди. Измученные, еле живые добрались до родных мест.
Поздней осенью 1942 года в партизанском отряде «За Родину!», действовавшем на границах Невельского и Идрицкого районов, появился новый боец — Татьяна Васильева. Было у нее теперь две профессии: фельдшер и разведчица. Прекрасно совмещала их Таня. Однажды окружили каратели отряд. На плечах через непроходимое болото вынесла девушка раненого командира. А сколько дорог исходила, бывая в разведке! И всегда приносила ценные данные о противнике.
Татьяна Васильева.
В апреле 1943 года вместе с Марусей Синицыной Таня Васильева разведывала силы карателей в Кудеверском районе Псковщины. За околицей деревни Заходы разведчиц настигли на конях гитлеровцы и полицаи.
— Уходи! — крикнула Марусе Таня и швырнула гранату в конников.
Воспользовавшись замешательством, Синицына бросилась в кусты. Тане преградили путь трое солдат.
— Сдавайся! — крикнул один из них.