Зайдя к хозяйке дома, у которой он квартировал до своего последнего полета, Тарасов встретил там летчиков из новой части. Его внимание привлек невысокого роста, плотно сложенный, круглолицый, с черными волосами молодой человек. Он лежал на полатях и читал газету. А наутро встал раньше всех и вышел на улицу. У Тарасова вызывала интерес походка этого летчика. Поздним вечером удивлению Алексея не было конца: привлекший его внимание товарищ, сидя все на тех же полатях, снимал поочередно протезы с обеих ног.
Так в ноябре 1943 года лейтенант Тарасов встретился с героем книги «Повесть о настоящем человеке» Героем Советского Союза Алексеем Маресьевым.
После трехмесячной переподготовки полк Тарасова участвовал в освобождении Советской Прибалтики, а в начале 1945 года — в налетах на западную часть Берлина, за что ему было присвоено наименование «373-й Берлинский бомбардировочный авиационный полк РГК».
12 мая 1945 года Алексей Тарасов вместе с большой группой боевых товарищей сфотографировался у фашистского рейхстага.
Виктор Федоров
«ПРЕДУПРЕДИТЕ БРИГАДУ ОПАСНОСТИ…»
В Брюсселе проходил международный конгресс. На одном из заседаний председатель — немецкий ученый Дитцель — объявил:
— Доктор Калинина. Институт химии силикатов. Академия наук СССР.
На кафедру поднялась невысокая женщина. Она поправила темную прядь густых волос и заговорила спокойно, уверенно. У нее был ровный, приятный голос. «Доктор», а точнее — кандидат технических наук Аргента Матвеевна Калинина сделала на английском языке сообщение «Об особенностях механизма кристаллизации при нагревании некоторых стекол».
Когда Аргента Матвеевна возвращалась на свое место в зал, ее провожали долгими аплодисментами. Кто-то вполголоса по-немецки сказал:
— Такая молодая, кажется просто девочкой, и уже кандидат наук. Видимо, сразу после школы поступила в университет, получила диплом — и в аспирантуру.
Как удивились бы сидящие в зале, если бы знали, что сразу после школы ей пришлось с оружием в руках сражаться с фашистскими захватчиками, защищать свободу и независимость своей Родины…
СИГНАЛ ТРЕВОГИ
Поскрипывает снег под окованными полозьями саней. Аргента видит узкую, худущую спину мальчишки-возницы. А справа и слева от саней идут солдаты в шинелях ядовито-зеленого цвета.
Гитлеровцы о чем-то негромко переговариваются. Потом по их приказанию один из полицаев подсаживается в сани. Аргента вздрагивает, — сейчас ее опять будут допрашивать и бить.
— Фамилия? Имя?
— Лена Павлова.
— Врешь! Ты радистка Аргента Хемеляйнен.
Полицай резко поднес к ее лицу руку. На ладони лежал крохотный конденсатор.
Аргента вспомнила: запасные детали для рации она положила в карман гимнастерки перед посадкой в самолет. Значит, гитлеровцы нашли их во время обыска.
Аргента отрицательно покачала головой:
— Я не радистка.
Первый удар пришелся по лицу. Девушка стиснула зубы и уставилась глазами в небо, забитое серыми тучами…
Аргента не сомневалась, что теперь все кончено и этот день — 15 марта 1943 года — последний в ее жизни. И еще думала о том, что он с самого начала был неудачным.
Их группу в составе семи человек ночью выбросили с самолетов. Они приземлились недалеко от хутора Сопотно. Парашют Аргенты зацепился куполом за дерево, и она долго висела над землей, прежде чем освободилась от лямок. Потом вместе с товарищами всю ночь разыскивала грузы, выброшенные для них и партизанской бригады.
Командир спецгруппы Михеев тревожился: что-то долго нет партизан. Откуда он мог знать о том, что накануне фашисты оттеснили их из этого района. А утром группу окружили каратели.
Бой был неожиданный и короткий. Погибли Драбкин и Редькин. Уйти удалось лишь Михееву, Ступакову и Мошкову. Аргента, как только заметила гитлеровцев, бросилась спасать рацию, но что-то сильно толкнуло ее в плечо. На какую-то секунду она увидела, как зашатались деревья, мелькнул кусочек сумрачного неба, затем черная поволока застлала ей глаза…
Сани остановились в заброшенном хуторе. Аргенту внесли в избу и бросили в угол на пол. Потом возле нее поставили радиостанцию. Вскоре в помещение вошел старший из карателей. Из разговора часовых радистка знала: фамилия его Гундлах. Чисто по-русски он сказал:
— Ты будешь работать на радиостанции. Если хочешь жить, передашь своим то, что прикажем, откажешься — тебя повесят. — Гундлах криво усмехнулся: — Вы, русские, очень любите березы. На одной из них тебя и вздернут. Думай десять минут.