Этот печальный случай произвел, разумеется, большое впечатление на ребят. И все же они решили осуществить свой замысел, как только фашисты погонят к складу местных жителей.
…Коля и его друзья старались изо всех сил, делая вид, что помогают родителям. А на самом деле изучали расположение штабелей, интересовались, в каких ящиках уложены зажигательные бомбы. И очень обрадовались, когда узнали, что они имеются почти во всех штабелях.
Состоялась еще одна тайная встреча, на которой Петров изложил свой план действий. Было решено взорвать склад в ночь с 6 на 7 ноября 1943 года — в честь двадцать шестой годовщины Октябрьской революции.
Но диверсию пришлось на сутки ускорить. В ночь на 5 ноября в окно дома Петровых постучали.
— Кто там? — спросила Капитолина Ефремовна.
— Мне вашего сына Колю, — послышался в ответ мужской голос.
Петрова разбудила сына:
— К тебе пришли…
Николай вышел во двор. По небу островками плыли плотные черные тучи, и когда они закрывали луну, становилось совсем темно. Коля сразу узнал Ваню Кононова. Рядом с ним стоял еще кто-то. Присмотрелся: да это же Савва Минькин, парень из соседнего села Ручьи. В семье Петровых не раз называли его имя, когда заходила речь о тех, кто из знакомых ушел в партизаны.
Первым заговорил Савва:
— Вот что, Петров, ваше предложение командиром отряда принимается. Склад взорвать надо.
— Мы наметили на седьмое, — сказал Николай.
— Нет, ребята, действовать надо сегодня, сейчас. Я немного взрывчатки захватил. А сделаем все так, как вы наметили.
…Солдат, охраняющий склад авиабомб, идя по дорожке, время от времени теряет его из виду из-за густого и высокого придорожного кустарника. Сейчас за кустом укрывается Савва Минькин. И в те немногие секунды, когда кусты заслоняют часового, он тихо подбирается к одному из штабелей авиабомб. Приходится все время ползти по земле, не отрывая глаз от кустарника: не появился ли вновь часовой? Но вот Минькин у штабеля. Быстро находит один из ящиков, у которого легко снимается крышка, вкладывает в него взрывчатку. Прикрепленный к взрывчатке шнур оставляет в руках. Разматывая шнур, отползает в сторону.
В это же время метрах в ста пятидесяти от него действует Ваня, еще дальше, на таком же примерно расстоянии, — Коля. Они вынули из ящиков как можно больше зажигательных бомб, разложили их на земле между тремя штабелями. По две бомбы держат в руках. Ошибки, кажется, нет, — это зажигательные бомбы.
Готово.
Прижавшись к земле, Коля и Ваня всматриваются в ту сторону, где должен находиться Савва.
— Сигнал, — шепчет Коля.
Да, это сигнал: Савва спичкой поджег шнур. Огонек побежал по земле к штабелю.
Теперь очередь за Колей и Ваней. Стремительно поднявшись с земли, держа в руках по бомбе, ребята приводят их в боевое состояние и бросают в цель — к тем бомбам, что ранее разложили между штабелями. Через две-три секунды туда же летят еще бомбы.
«А теперь — бежать», — решает Коля. Посмотрел перед собой, но ничего не увидел. Нет, это не темнота скрывает окружающее — он ослеплен пламенем, вырвавшимся из первой и второй бомб. А уже стрекочут пулеметы, свистят пули. Всполошились гитлеровцы.
«Куда я бегу, уж не в сторону ли немцев»? — мелькают мысли в голове Николая. Но он все бежит… «Скорее! Скорее!» подгоняет себя юноша. Вдруг он начал спотыкаться. Почему? Под ногами рыхлая земля! Вспомнил: да это же поле аэродрома, перепаханное по приказу фашистов. Обрадовался. Значит, он удаляется от поляны. Теперь надо брать влево, чтобы прибежать в родную деревню. В это время взрыв огромной силы потрясает воздух. Затем еще один, еще, еще…
Вокруг светло. Очень светло… И от горящих и взрывающихся бомб, и от осветительных ракет, запускаемых перепуганным гарнизоном.
В Торошковичах все проснулись. Никто не знает, что же произошло. Лишь мать Николая, Капитолина Ефремовна, обо всем уже догадалась. Но где же ее сын? Бросилась во двор — навстречу Коля.
— Куда же теперь? — спросила она. — Что будешь делать, Коленька?
— Ухожу, мама. К партизанам. Дай мне быстренько чего-нибудь потеплей одеться.
Взглянула на сына… Нет, не мальчик стоит перед нею. Мужчина. Ничего не сказала, стала быстро собирать ему вещи.
В ту же ночь Савва Минькин привел Николая Петрова и Ивана Кононова в партизанский отряд. Ребята быстро прижились и семье партизанской, вскоре стали заправскими бойцами прославленной 5-й Ленинградской бригады народных мстителей.