Незнакомцы переглянулись, и старший сказал:
— Спасибо, ребята. Только быстрее, а то нам задерживаться нельзя.
— Мы мигом, — заверил Женька.
В деревню побежали вчетвером. Дорогой рассуждали:
— Видать, партизаны.
— Почему же без оружия тогда?
— Может, у них наганы и есть, да в карманах, — заключил Васька.
Спустя несколько минут ребята были уже у Егоровых. Женька из дому вынес кринку молока, а Яков две краюхи хлеба.
Вернулись ребята на луг и не подозревали, что спешит сюда и полицай, да только крадучись, по кустам. Незнакомцев он выследил давно, раньше, чем их Васька увидел.
Полицай неожиданно вышел из кустов с винтовкой наперевес:
— Ваши документы!
Ребята отпрянули в сторону, а те двое, которым был адресован приказ, переглянулись. Старший неохотно сказал:
— Деревенские мы. Какие же в деревне документы?
— Ишь какой говорливый, — зло сказал полицай, не опуская винтовку. — Ну-ка, выворачивайте свои карманы.
Незнакомцы вывернули карманы брюк, пиджаков.
— Значит, нет документов?.. Топайте со мной.
В деревне, возле первой избы, полицай приказал задержанным остановиться. Он завел их в амбар, закрыл дверь на наметку, а сам ушел в избу. Вышел оттуда уже не один, а с дедом Яшкой. Размахивая рукой и показывая винтовкой на амбар, полицай долго что-то втолковывал деду.
Женька толкнул Олега локтем в бок:
— Деда на часах оставил, а сам, знать, за подводой пошел. Увезет этих к фашистам, и каюк им.
— Ясно, наши это, разведчики партизанские, — авторитетно заявил Васька.
Олег насупился. Вспомнил брата Анатолия, партизана, последнюю встречу с ним…
Олег Корнев.
Зимой, когда лютовали январские морозы, Анатолий как-то пришел домой угрюмый и сказал:
— Олег, тебе надо в деревню к деду перебираться. В Опочке оставаться опасно. Слухи ходят — фашисты будут молодежь в Германию на работу отправлять.
— Уходи, сынок, к деду, — вмешалась в разговор мать. — Будет поспокойнее — вернешься.
Вскоре после этого разговора Олег перебрался в Брянцево. Жил у деда, тосковал по дому, по матери, по верному другу — двоюродному брату Ванюшке Шпилькину.
В начале мая в Брянцево пришел Анатолий. Он пробыл у деда одну ночь, сказал, что идет к партизанам.
— Я тоже с тобой, — решительно заявил Олег.
— Мал еще, — ответил Анатолий.
— Мал? В феврале мне пятнадцать лет исполнилось.
— Тебе пятнадцать, а мне двадцать. Есть разница?
— Подумаешь, взрослый какой, — буркнул Олег.
Брат тихо засмеялся, а потом строго заключил:
— Не обижайся, Олег. О матери надо подумать. Одна остается…
«Может, эти двое, как и Анатолий, идут к партизанам?» — подумал Олег и произнес:
— Помочь им надо.
— Дать бы им гранату или наган… — мечтательно сказал Женька.
— У нас в Опочке с Ванюшкой Шпилькиным десяток гранат припрятано. И наган есть. Даже мина.
— Так то в Опочке, — разочарованно произнес Женька.
— Дать им хотя бы какую железяку, — продолжал размышлять Олег. — Откроет полицай дверь амбара, а они его железякой по башке.
Женька вскочил на ноги, побежал за угол дома и вскоре вернулся, помахивая над головой шкворнем от телеги:
— Подойдет?
Ребята единодушно решили, что шкворень тоже оружие, когда иного под рукой нет.
Дед Яшка сошел с крыльца амбара, уселся на серый валун, достал кисет. Пока он крутил папиросу, раскуривал ее, ребята подкрались к амбару с противоположной от дверей стороны, отыскали в стене щель и сунули в нее шкворень. Женька зашептал:
— Дяденьки, берите. Может, сгодится.
Потом ребята отбежали назад к канаве. Нетерпеливо стали ждать, когда вернется полицай. Однако задержанные рассудили иначе. Они подсунули железяку под дверь амбара и сдернули ее с петель.
Махнув мальчишкам рукой на прощание, таинственные незнакомцы поспешили к лесу.
Кто были эти люди? Позже Олег слышал от брянцевских ребят, что эти двое вновь приходили в деревню, но уже с оружием. Искали полицая, да тот куда-то скрылся.
«ОПЕРАЦИЯ» НА ЛЫСОЙ ГОРЕ
Полдень. Однако в поле прохладно. Июльское солнце затерялось за серым месивом туч. К вечеру обязательно пойдет дождь, если ветер, который дует, со стороны Великой, не разгонит эти тучи. Но это и хорошо, что прохладно: легче идти.
«Теперь до Лысой горы недалеко», — подумал Олег, едва поспевая за споро шагающим Ванюшкой Шпилькиным.