В проёме между качелями и горкой стоял Костя. Он был без куртки, лицо осунувшееся, серое от усталости.
«Виталю прооперировали», — сказал Костя без возмущений. Голос у него был хриплый, будто он не спал всю ночь.
«Сломанная кисть, три ребра, сотрясение, лицевая гематома. Врачи говорят, повезло».
Женя молча смотрел на него, не в силах отвести взгляд.
«Менты были у гаража», — продолжал Костя.
«Разбирательство. Ищут тебя».
Он сделал шаг вперёд, и теперь Женя увидел, что в руке у него зажат какой-то предмет. Это был старый, затертый до дыр брелок — фигурка рыцаря. Когда-то, лет десять назад, они втроем купили их на рынке, символ своей нерушимой дружбы. У Жени такой же был, только он его давно куда-то закинул.
«Она пришла», — Костя кивнул куда-то в сторону города.
«Та девчонка. Маргарита. Спрашивала про тебя. Говорила, что беспокоится».
Женя сглотнул. Горло было сухим, как наждак.
«Зачем ты здесь, Костя?» — его собственный голос прозвучал чужим, простуженным шёпотом.
Костя подошёл вплотную и бросил брелок ему на колени.
«Чтобы вернуть твою хрень. Она выпала у тебя из кармана, когда ты уходил».
Женя взял в руки холодный металл. Он ничего не чувствовал. Ни злости, ни раскаяния, ни тепла от этого куска железа.
«И чтобы сказать...» — Костя запнулся, глянув ему прямо в глаза.
«Чтобы сказать, что он был неправ. Но и ты — тоже».
Он развернулся и пошёл прочь. Его шаги скоро растворились в утреннем шелесте листвы.
Женя сидел один на скрипучих качелях, сжимая в окровавленной руке брелок-рыцаря. На востоке занималась заря, окрашивая небо в грязно-розовый цвет. Новый день наступал, безжалостный и чужой. Впереди была милиция, больница, объяснения, суд. Впереди была пустота.
Он поднялся, закинул брелок далеко в кусты, туда же, где лежала его сим-карта, и побрёл навстречу рассвету, не зная, вернётся ли когда-нибудь обратно.
Глава 11 Дождь омывает кровь
Он шёл по пустынным улицам, не замечая, как серый рассвет сменяется хмурым утром. Капли дождя, редкие и тяжёлые, заставили его поднять голову. Он остановился у подъезда своего дома, но не смог заставить себя войти. Вместо этого свернул в соседний двор, сел на мокрую лавочку и смотрел, как дождь смывает кровь с его рук, оставляя на асфальте розоватые разводы.
Из кармана джинсов он достал пачку сигарет — мокрую, безнадёжно испорченную. Швырнул её в урну. Рука снова потянулась к карману, нащупала что-то твёрдое. Тот самый брелок-рыцарь. Он не выбросил его, а незаметно сунул в карман, когда Костя ушёл. Почему? Не знал.
«И ты тоже».
Слова Кости висели в воздухе,как приговор. Он был тоже виноват. Не только Виталя, предавший их дружбу. Не только она, ставшая причиной. Он сам — своей слепой верой, своей немой яростью, своим неумением остановиться.
В кармане зажужжал телефон. Чужой, новый, купленный в первом попавшемся ларьке. Сим-карта на поддельные данные. Номер был, Маргариты. Она взяла номер у Кости.
«Ты где?» — её голос звучал испуганно и устало.
«На лавочке».
«На какой лавочке?»
«Неважно. Забудь».
Он хотел положить трубку, но она сказала быстро, почти отчаянно:
«Я видела,как ты смотрел на него. В переулке. Ты не хотел его убивать. Ты просто... не знал, как остановить боль».
Женя закрыл глаза. Капли дождя стекали по его лицу, смешиваясь со слезами, которых он не чувствовал.
«Я принесу тебе пластырь и бинты», — сказала она.
«Скажи, где ты».
Он не ответил и отключился. Просто сидел и смотрел, как дождь заливает кровавые следы. Потом поднялся и пошёл. Не домой. Не в гараж. Просто вперёд, навстречу мокрому асфальту и серому небу, с брелоком-рыцарем в кармане и тишиной в душе, которая была страшнее любого приговора.
Глава 12 Выбор
Он шёл под дождём, не разбирая дороги. Ноги сами понесли его на окраину, к старому железнодорожному мосту. Здесь они втроем когда-то проводили время, курили первую сигарету, мечтали о будущем. Теперь под мостом было грязно и пусто. Женя прислонился спиной к холодному бетону и закрыл глаза.
Через некоторое время он услышал шаги. Не Костины — более лёгкие, неуверенные. Он не стал оборачиваться, уже понимая, кто это.
Маргарита остановилась в нескольких шагах, держа в руках полиэтиленовый пакет.
«Я обзвонила все лавочки в районе», — сказала она просто.