Но… Рано или поздно придется возвращаться домой. Дела настоятельно требовали его присутствия на ферме – например, следовало срочно полить все растения, прежде чем они окончательно засохнут.
Но там совсем никого нет! Даже Шоколадки, которую он оставил в ветеринарной лечебнице.
Там нет Мел…
Черт! Неужели ему так сильно ее не хватает? Засевшая глубоко внутри боль не исчезала и отнимала у жизни весь свет и радость.
Бред. Раньше с ним не случалось ничего подобного. Он всегда был занят: днем работа в городе, вечером занятия в университете. Он не чуждался и развлечений – несколько раз встречался с девушками. Например, со своей однокурсницей, тоже посещавшей лекции по ботанике. Как же ее звали? Он так и не смог вспомнить и остался к этому совершенно равнодушен. И, конечно же, работа на ферме, подумал Тони, подъезжая к дому. Он уже тогда начал создавать свой питомник, выставил на продажу несколько кустов и многолетников, посадил в горшочки для Пасхальной ярмарки лилии.
Лилии… Он вспомнил множество цветущих растений, стоявших на сколоченных наспех столах в сарае, рядом Мел, ее роскошные волосы растрепаны, на носу грязная полоска. Она поливает, заворачивает, таскает горшки в багажник его пикапа.
И верно, он тоже видел ее за работой.
А ведь тогда они даже не были женаты. В тот день он впервые привез ее на ферму, впервые поцеловал прямо там, в сарае.
Он остановил машину, поднялся на крыльцо, вошел в дом. И замер, потрясенный окружившей его пустотой. Но туг же быстро прошел по комнатам, зажигая везде свет. Словно лампы могли излучить хотя бы частицу того света, который был в Мел.
И точно, она отразилась и в свежепокрашенной стене гостиной, и в натертом полу, и в диванной накидке, от которой до сих пор пахло ее духами.
Но все же ее не было здесь, и пустота смеялась над ним. И в спальне ее не было, хотя ее присутствие заполняло всю комнату. Брошенный на кровати халат, перевернутая тапочка на полу, браслет, забытый на туалетном столике. Запах духов был здесь еще ощутимее. Но не так ощутим, как запах роз… Тех самых, ее любимых, с их магическим ароматом, который смешивался с магией их любви в первую брачную ночь. И все последующие ночи…
Эти розы Мелоди поставила здесь три дня назад. Они уже осыпались, и засыхающие лепестки покрывали полированную поверхность туалетного столика. Но, умирая, розы благоухали во много раз сильнее, властно напоминая о любви, которая не желала умирать.
Ее смех… Мелодичный и веселый смех. Ему не хватало ее смеха. Ему не хватало ее самой. Ее полных ободряющей веры слов: «Ты такой удивительный», которые придавали ему сил, заставляли думать, что он способен завоевать мир. Ее неугомонного бодрого духа, ее жадного интереса к жизни, который превращал каждый день в занимательное приключение. Ему не хватало страстной и нежной подруги, в объятиях которой каждая ночь становилась раем на земле. Как он мог позволить ей исчезнуть из своей жизни?
Во всем виноваты деньги. Или его отношение к ним?
Тони сел на кровать, чувствуя себя потерянным, лишенным почвы под ногами. Ни разу за все эти три месяца, которые они прожили вдвоем, он не вспомнил о ее деньгах. Да, в день их бракосочетания репортеры обрушили на его голову информацию о том, что она богата, но потом он просто-напросто забыл о них. Он видел перед собой любящую, добрую, притягательную женщину, которая завладела его сердцем и стала неотъемлемой частью его жизни.
Как же он будет жить без нее?
Тони поднял телефонную трубку.
Телефон звонил и звонил.
Мелоди зарылась глубже в подушки, пытаясь спрятаться от этого звука. Только провалилась в сон… Трезвон не прекращался. Ну почему никто не отключит телефон! Она, сощурившись, взглянула на часы, стоявшие на тумбочке. Два часа ночи! Как не стыдно звонить так поздно! Она подняла трубку.
– Мел?
Тони! У нее сжалось сердце, пальцы судорожно стиснули трубку. Она ждала этого звонка и надеялась, но теперь…
– Мел? Мел, ты слышишь меня? – Голос звучал решительно, требовательно.
Все начнется сначала: гнев, обвинения… Она не вынесет этого. Только не сейчас.
Мелоди положила трубку.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Окончательно проснувшись, Мелоди встала с кровати и надела халат. Она так и знала, что Тони придет в негодование, и незачем было будить ее среди ночи, чтобы об этом сообщить. Сегодня впервые ей удалось уснуть. Наверное, ее утешил вчерашний разговор с бабушкой Тони, заставил почувствовать, что она поступает правильно.
Разве это не так? Как еще могла она поступить после звонка Джуди? Нельзя же было бросить бабушку и дедушку Тони на произвол судьбы, оставить безо всякой поддержки. Мелоди хотела убедиться, что у них достаточно средств, чтобы жить в комфорте до конца дней.
Ну хорошо, она хотела не только этого. Ей надо было знать, что Тони стал хозяином фермы, что бы между ними ни произошло. Она не сомневалась, что ему это не понравится. Затея с опционом оказалась, с его точки зрения, неудачной. Но ферма – запакованная, надписанная и преподнесенная ему – была словно красная тряпка для быка.
Вот почему он звонил, убеждала она себя. Но на миг, когда Мелоди услышала, как он произносит ее имя, она подумала…
Мелоди туго стянула пояс халата и нахмурилась. Один лишь звук его голоса привел ее в смятение. Она ждала этого звонка целых два дня. Она надеялась, что он успокоился и они смогут поговорить, прийти к какому-нибудь решению.
Но нет, не то! Ей вовсе не хотелось, чтобы он успокаивался. Наоборот, она мечтала, чтобы он обезумел от отчаяния и одиночества и тосковал по ней так же, как она по нему. Она хотела услышать, как он станет умолять ее вернуться домой. Как скажет, что ничто, кроме их любви, не имеет значения, что он не может жить без нее…
«Может быть, приготовить себе чашку горячего шоколада?» – думала Мелоди, спускаясь вниз.
Нет, не стоит, она в любом случае не сможет снова заснуть. Придя на кухню, Мелоди включила кофейник. Кофе, и покрепче! Ей необходимо собраться с мыслями.
Разве мог Тони узнать обо всем так быстро? Ведь это произошло только вчера, во второй половине дня… Бумагам еще предстояло дать ход. Потребуется ли его подпись? Но нет, Престон, ее поверенный, сказал, что ферму достаточно будет передать по акту. Она позвонила Престону немедленно после звонка Джуди.
– Мелоди, я все пыталась связаться с тобой, – сказала Джуди. – Звонила на ферму, но никто не отвечал.
– Я уезжала на некоторое время. Хорошо, что ты застала меня здесь, – ответила Мелоди, не желая сообщать Джуди или кому бы то ни было еще об их с Тони разрыве.
– Я говорила с Джимом, – продолжала Джуди. – С ним связалась миссис Костелло. Еще одно агентство сделало им предложение по поводу фермы. Джим хочет знать, желаешь ли ты воспользоваться опционом или отказываешься от него?
Разумеется, Мелоди желала воспользоваться. Она немедленно отправилась к Престону и попросила его составить купчую, только не указывая пока цену. Она собиралась перебить цену, предложенную другим агентством, какая бы та ни была. Она также велела составить документ, по которому ферма передавалась во владение Тони, и сама отвезла все бумаги в пансионат, где проживали дедушка и бабушка Тони.
К ее огромному удивлению, миссис Костелло ничуть не удивилась.
– Я с самого начала так и думала, что этот опцион – ваших рук дело, – сказала она, оставшись наедине с Мелоди. Покончив с формальностями, Мелоди повезла старушку по магазинам, так как той необходимо было купить кое-какие туалетные принадлежности, после чего они заехали пообедать в ближайшее кафе.
– Как вы догадались? – удивилась Мелоди.
– Я это знала, вы, милочка, по натуре альтруистка. Вы всегда помогали Тони с его цветами, вы поспешили помочь нам упаковать вещи и устроиться на новом месте. Этот переезд дался нам с Элом нелегко, а вы с Мегги очень облегчили задачу. Кажется, я так и не поблагодарила вас?