– Я не сделаю ничего такого, что может помешать его выздоровлению, – раздраженно заметил он.
– Надеюсь. А теперь извините меня. У меня через полчаса еще одна операция.
– Но вы выглядите такой усталой! – воскликнула Грейс.
– Мне просто необходимо позавтракать. – Ренни улыбнулась Грейс Уэсли, которая понравилась ей с первого взгляда, и снова повернулась к детективу: – Судя по всему, вы с мистером Треджиллом больше чем товарищи по работе.
– По сути дела, мы одна семья.
– Тогда я скажу сестрам, что, когда вы будете звонить, они могут сообщать вам все последние новости относительно состояния больного.
– Буду очень признателен. Спасибо.
– Пожалуйста.
Грейс Уэсли еще раз поблагодарила ее за спасение жизни Вика.
Детектив коротко бросил: «Я с вами свяжусь» – и нажал кнопку первого этажа в лифте.
Ренни снова вернулась к Вику и спросила у сестры, не заметила ли она каких-нибудь признаков, что он приходит в себя.
– Он пару раз простонал, доктор. Это все.
– Пожалуйста, позвоните мне на пейджер, когда он очнется. Я буду в операционной, но я хочу об этом знать.
– Разумеется, доктор Ньютон.
Уходя, Ренни еще раз взглянула на Вика и подавила желание убрать прядь волос с его лба.
Она приняла душ, переоделась и направилась в кафетерий на первом этаже. Съела яичницу, тост и выпила апельсиновый сок, но сделала это только по необходимости, а не потому, что хотелось есть.
Вернувшись на этаж, где было расположено хирургическое отделение, она зашла еще к одной своей пациентке, проверила ее показатели и немного с ней поговорила:
– Я согласна с онкологом, что ваша опухоль еще не слишком распространилась. Как только мы удалим часть желудка, прогноз будет вполне благоприятный.
Женщина поблагодарила ее несколько сумбурно, поскольку анестезиолог уже вводил ей сильное лекарство.
Ренни принялась тщательно мыться. Это было привычное занятие, выполняемое на автомате. Но теперь Ренни все время думала о том, что ее так тщательно организованная жизнь вырвалась из-под контроля. После сообщения об убийстве Ли, после появления огромного букета роз в ее гостиной все пошло наперекосяк.
Продолжая яростно драить щеткой пальцы, она решила, что обязательно снова обретет контроль над своей жизнью. Все, что требуется, это сосредоточиться на работе.
В операционной она только-только начала операцию, как помогающий ей интерн спросил:
– Говорят, утром у вас тут была большая суматоха?
– Наша доктор Ньютон настоящая героиня, – сказал техник.
Ренни рассеянно спросила:
– О чем речь?
– Так об этом сегодня по всем новостным каналам передавали.
Ренни взглянула на анестезиолога, сидящего на стуле за головой пациентки.
– Что было в новостях?
– Что вы спасли жизнь полицейскому. Интерн добавил:
– Брат Треджилла погиб при исполнении служебных обязанностей несколько лет назад. Вы помешали младшему брату последовать за старшим.
– Хотя Треджилл в тот момент не находился на работе, – добавила одна из медсестер.
– Я ничего о нем не знаю, – холодно отозвалась Ренни. – Отсос, пожалуйста. Провела срочную операцию и все.
– В новостях сказали, что девушке уже нельзя было помочь, – заметил анестезиолог.
Разговорчивый интерн подхватил:
– Я слышал непосредственно от санитаров, выехавших на 911, что ее нашли в постели копа. По-видимому, тот, кто напал на Треджилла, сначала убил ее.
– Ревнивый дружок?
– Или муж.
– Возможно. По их догадкам, Треджилл был в душе.
– Что касается меня, – влез в разговор интерн, – я всегда выкуриваю сигарету. Потом душ. А как ты, Беттс? Ты после секса куришь?
– Не знаю, – ответила сестра. – Никогда не обращала внимания.
Все рассмеялись.
– Если этот коп хоть немного похож на портрет, который напечатали в газете, уверена, та девушка умерла с улыбкой, – заметила сестра.
– Не соблаговолите ли вы заняться делом? – одернула их Ренни. – Какое у нее давление?
Анестезиолог ответил тихо и по-деловому. Резкость Ренни положила конец зубоскальству. Она работала, опустив голову, сосредоточившись на пациентке. Когда заверещал пейджер, она попросила сестру взглянуть на него.
– Это из реанимации, доктор Ньютон.
– Позвони им, пожалуйста.
Она прислушалась, как сестра разговаривает по телефону.
– Хорошо, я ей передам, – сказала она и повесила трубку.
– Треджилл приходит в себя.
– Спасибо.
Хотя она видела поднятые брови над масками, от комментариев все воздержались. С этого момента все разговоры касались непосредственно операции. Наконец Ренни убрала руки и попросила интерна сделать последний внутренний шов. Попробовала пальцем – все швы надежно держались.
– Вроде нормально.
– Замечательно, – сказал он. – Прекрасная работа, доктор Ньютон.
– Спасибо. Вы не возражаете, если я попрошу вас тут закончить?
– Ваше желание для меня закон.
– Спасибо. Всем тоже спасибо, хорошая работа. Она стянула окровавленные перчатки и толкнула дверь, прекрасно понимая, что сразу же станет главной темой для обсуждения. «Пусть гадают», – решила она. Она доложила обеспокоенным родственникам об успешном завершении операции и поспешила в раздевалку, где еще раз приняла душ, и подошла к реанимации как раз в тот момент, когда сестра уговаривала Вика кашлянуть и вытолкнуть дыхательную трубку. Ему, как и всем послеоперационным больным, казалось, что он задыхается, но в конце концов ему удалось избавиться от трубки.
– Ну вот, все не так уж и страшно, верно, мистер Треджилл? У вас все прекрасно получилось.
Он пошевелил губами, но сестра не расслышала и наклонилась ближе. Выпрямившись, она хихикнула.
– Что он сказал? – спросила Ренни.
– Он сказал: «Пошла на хер».
– Вы не обязаны такое от него терпеть.
– Не волнуйтесь, доктор Ньютон, у меня муж и четыре сына.
Ренни заняла ее место у постели Вика.
– Вик, вы знаете, где находитесь?
Он пробормотал что-то нечленораздельное. Она приставила стетоскоп к его груди и несколько секунд послушала.
– Вы неплохо справляетесь.
– Пить.
– Как насчет кусочков льда? – Она взглянула на сестру, которая кивнула и вышла из палаты. – Начнем с этого. Питье может вызвать рвоту.
Он снова что-то пробормотал, пытаясь открыть правый глаз, который сильно опух. Он будет еще несколько часов чувствовать себя полусонным и дезориентированным.
– Сильно болит, Вик? Я могу увеличить дозу болеутоляющего. – Он пробормотал что-то непонятное. – Примем это за «да».
Вернулась сестра с чашкой накрошенного льда и ложкой.
– Давайте ему по несколько ложек каждый раз, как он проснется. – Ренни сделала нужные записи в его карточке. Прежде чем уйти, она сказала: – Я либо здесь, либо в офисе. Позвоните мне на пейджер, если произойдут какие-нибудь изменения.
– Разумеется, доктор Ньютон. Ой, доктор Ньютон, мне кажется, он хочет вам что-то сказать. Ренни снова подошла к кровати Вика. Он схватил ее руку. Несмотря на иглу от капельницы, прикрепленной к тыльной стороне его ладони, его рука была очень сильной. Она наклонилась над ним:
– В чем дело, Вик?
Он прошептал только одно слово:
– Лозадо.
Детектив Уэсли, нахмурясь, смотрел на нее через заваленный бумагами стол.
– Что-нибудь еще?
– Больше ничего, только «Лозадо», – повторила Ренни.
– Когда это было?
– Около полудня, сегодня.
– И вы только сейчас мне об этом рассказываете?
– Я должна была сначала разобраться.
– В чем?
Казалось, все остальные полицейские в криминальном отделе занимаются своими делами, но Ренни чувствовала, что является объектом пристального внимания.
– Не могли бы мы поговорить где-нибудь в другом месте, наедине?
Уэсли, пожав плечами, жестом предложил ей следовать за собой. Привел он ее в ту же самую комнату, где записывал ее допрос на видео. Они сели так же, как сидели тогда. Ей не понравилось, что ее снова поставили в положение подозреваемой, но она ничего не сказала и немедленно возобновила разговор.