Быстро опомнившись, она сказала:
– О, простите меня, пожалуйста.
8
– Без проблем. – Вик улыбнулся и кивком показал на ее руку. – У вас рука мокрая. Позвольте?
Он взял у нее бокал и кивнул официанту, который не только взял бокал из его рук, но и предложил салфетку, чтобы Ренни могла вытереть руки.
– Благодарю вас, – сказала она Вику, когда официант отошел.
– Не стоит благодарностей. Давайте я вам принесу другой бокал.
– Спасибо, мне ничего не надо.
– Если я этого не сделаю, матушка от меня откажется. – Снова матушка. – Кроме того, мне и себе надо что-то взять. Пожалуйста. – Он кивнул в сторону бара.
Она поколебалась, потом неуверенно согласилась:
– Хорошо. Спасибо.
Он довел ее до бара и сказал бармену:
– Две порции того, что пьет эта леди.
– Вода со льдом и лайм, пожалуйста, – сказала она бармену. Затем взглянула на Вика, который дергал себя за ухо и рассеянно улыбался.
– А я-то решила, что рискую, попросив вас заказать за меня. Вам вовсе не обязательно это пить.
– Да нет, вода со льдом – то, что мне нужно. Холодная и освежающая. Свадьбы в августе вызывают жажду. – Бармен подвинул им два высоких стакана.
Вик взял один и чокнулся с ней. – Не пейте слишком быстро, а то в голову ударит.
– Обещаю, что не буду. Еще раз спасибо.
Она отступила назад, чтобы другие гости могли подойти к бару. Вик сделал вид, что не понял этой явной попытки от него отделаться, и пошел за ней.
– Любопытно, почему так мало свадеб бывает в январе и феврале?
Она непонимающе взглянула на него. То ли удивилась, что он не понял намека и не отстал, то ли ее смутил неожиданный вопрос.
– Я что хочу сказать, – заторопился он. – Почему так много пар женятся летом, когда так чертовски жарко?
– Не знаю. По традиции?
– Может быть.
– Удобнее? Летом ведь у многих отпуска. Легче приехать гостям из других городов.
– Например, вам?
– Мне? – Она не очень хотела уточнять, но все же снизошла. – Нет, я живу здесь.
Он тут же охотно сообщил ей, что живет в Галвестоне, к чему она не проявила никакого интереса.
– Во всяком случае, последний год. Вы со стороны жениха или невесты?
– Мы с отцом жениха коллеги.
– Моя мать – двоюродная кузина матери невесты, – соврал он. – Матушка не смогла приехать, но ей хотелось, чтобы кто-нибудь из нашей ветви семьи… Ну, вы знаете, как это бывает.
Она снова начала отходить от него.
– Желаю приятно провести время. Спасибо за воду со льдом.
– Меня зовут Вик Треджилл.
Она посмотрела на его протянутую руку, и на секунду ему показалось, что она откажется пожать ее. Но она взяла его руку в свою, крепко пожала и тут же отдернула. Он ничего не успел понять, только что ее рука холоднее, чем у него, возможно, от того, что она мертвой хваткой вцепилась в стакан с той минуты, как он передал ей его у бара.
– Вы сказали – Вик?
– Да. И у меня нет дефектов речи.
– Необычное имя. Это сокращенное от чего-то?
– Нет. Просто Вик. А вас как зовут?
– Ренни Ньютон.
– Это сокращенное от чего-то?
– Доктор Ренни Ньютон. Он засмеялся.
– Рад с вами познакомиться, доктор Ренни Ньютон.
Она взглянула в сторону выхода, будто примерялась, как лучше ускользнуть, если возникнет такая необходимость. У него было ощущение, что она в любой момент может исчезнуть, и он старался как можно дольше затянуть разговор.
Она возбудила бы в нем любопытство, даже если бы не была подозреваемой в уголовном преступлении. Даже если бы их встреча была совершенно случайной, ему все равно захотелось бы узнать, почему женщина, на вид вполне светская, так ужасно нервничает при разговоре с незнакомцем в совершенно безопасной обстановке, когда вокруг целая толпа народу.
– Так вы врач? – вежливо осведомился он.
– Хирургия, – на этот раз она уточнила без колебаний.
– Впечатляет. Вы работаете с травмами? Огнестрельные раны, проникающие ножевые ранения и все такое, что постоянно показывают по телевизору? – «То, из-за чего твой коллега угодил в морг», – подумал Вик, пытаясь уловить беспокойство или страх в невероятных зеленых глазах, но даже если она и была соучастницей этого преступления, то ничем себя не выдала.
– Обычно я делаю операции по графику. Травмы попадаются, только если я дежурю. – Она похлопала по своей сумочке. – Например, сегодня. Там у меня пейджер.
– Что объясняет вашу склонность к трезвости.
– Когда я дежурю, я не могу себе позволить даже бокал шампанского.
– Ну, надеюсь, сегодня ничего не случится, и вас не вызовут. – Тон, каким он это сказал, и взгляд, которым он на нее посмотрел, не оставляли сомнений в его намерениях. И ее это явно смущало.